В самом деле, о чем больше всего любят болтать слуги, как не о личной жизни хозяев? Особенно если сестра главного хозяина возвращается после длительного отсутствия, в новом статусе вдовы, и приводит двух гостей мужского пола, молодых и достаточно симпатичных?
Я тихо хмыкнул. Конечно, фантазии об Амане у меня появлялись — учитывая то, какая она красавица, было бы странно, если бы их не было — но эти фантазии были более, так сказать, телесного свойства. О чем-то серьезном я даже не думал. По крайней мере не думал до слов фальшивой служанки.
Я — жених Аманы?
Муж Аманы?
Конечно, это было вряд ли возможно. Потому что, несмотря на слова Аманы об аль-Ифритах, заключающих браки только по любви, я очень сомневался, что глава Старшего клана будет рассматривать как потенциального мужа непонятно откуда взявшегося парня с дырой вместо памяти, да еще и разыскиваемого за убийство. Но все же, если забыть о нереальности подобного, хотел бы я?..
Я попытался представить себя в роли мужа Аманы. Отчима Зайна. Консорта главы Старшего клана.
Картина, на удивление, соткалась легко, хотя в ней и имелось множество пробелов.
Первый момент, насчет «мужа», представить было проще всего. И представлялась эта часть с большим удовольствием.
М-м-м…
Так бы представлял и представлял…
Так, ладно, второй момент, насчет «отчима».
Ну-у… Я вполне мог следить за тем, чтобы Зайн не влипал в неприятности. Собственно, все наше путешествие я этим уже занимался. Правда, роль «отчима» включала в себя еще и воспитание, и вот тут передо мной появлялось большое белое пятно.
С другой стороны, раз большинство взрослых люди, став родителями, с этим «воспитанием» как-то справлялись, то смогу и я.
Консорт главы клана…
Из «Хроник» я вынес, что по всем законам и уложениям Империи консорты являлись вторыми по значимости людьми в кланах и обязанностей у них было немало. Старшие кланы, особенно из сильнейших, были, по сути, государствами в государстве, под их властью находились сотни тысяч, а то и миллионы людей и большие территории.
У всех кланов были враги, внимательно следившие за всем происходящим, готовые подтолкнуть пошатнувшегося и пнуть упавшего.
Любая ошибка была показателем слабости, а слабость — причиной для союзников задуматься о том, нужен ли им такой союз.
Лишнее слово не в те уши, обидное слово не тому человеку, хвастливое слово там, где нужно промолчать, и молчание тем, где нужно ответить — и последствия не заставят себя ждать.
Вздохнув, я потер виски.
