Я вытащил топор из-за пояса и взялся за рукоять, ожидая, когда можно будет шагнуть внутрь подземелья.
За первым корнем последовали другие, медленно выползая из-под земли, и в пространстве между ними я действительно заметил ход, пока что подходящий лишь для крупного кота. Ход увеличился еще на пядь — и прекратил расти.
Амана, хмурясь, полоснула по своему запястью еще раз, кровь упала на корни, мгновенно впиталась, но больше ничего не произошло, ход так и остался крохотным.
— Не понимаю, — Амана растерянно смотрела на замершие корни.
Я подошел и встал рядом.
— Ты уверена, что не ошиблась в действиях?
— Уверена.
— Тогда… — я замолчал, наблюдая, как тяжелые темные капли бесполезно падают и на почву, и на каменные узлы корней. — Тогда причина в твоей крови. Она подействовала на корни лишь частично, верно? Скажи, как давно жил твой предок, открывший путь к башне? Вернее, насколько близок по времени он был к основателю вашего клана?
На лице Аманы отразилось понимание.
— Он был его внуком.
— Четверть демонической крови открывала ход. Но у тебя, как сказал Кастиан, ее капли.
— Возможно, ты и прав, — Амана кивнула и тут же повернулась к принцу: — Помоги нам проверить теорию.
Кастиан подошел молча и также молча разрезал свое запястье. Кровь упала на корни — и скатилась с них даже не впитавшись и уж тем более никак не подействовав на размер хода.
— Я чистокровный человек, — сказал он в виде объяснения.
Что ж. Моя теория оправдывалась.
Не дожидаясь, пока кто-нибудь скажет что-нибудь еще, я провел лезвием топора по своему левому запястью — сделав это одновременно с восклицанием Аманы «Рейн, подожди!»
— В чем дело? — я повернулся к ней, краем глаза следя за тем, как моя кровь падает на ближайшие корни.
— Демоническое оружие использовать не надо было… — голос Аманы оборвался. И мы все, не отрываясь, смотрели, как первая капля моей крови впиталась в корень, как вторая зашипела и испарилась слабо светящимся паром, как третья проела в камне широкую впадину, будто была каплей самой едкой кислоты, и как четвертая закрыла эту впадину толстым слоем льда.
— Хаотичное влияние — высшее проявление демонической скверны, — отстраненным тоном заметила Амана. — Судя по действию крови, ты уже давно одержим.
— Никакой одержимости, — уверил я ее. — Я ощущаю себя абсолютно так же, как две недели назад. Эта хаотичность появилась только из-за того, что я использовал топор.
Амана явно хотела возразить, но потом лишь вздохнула.
