- Может, стоит договориться, чтобы уволили персонал?!
- Думаешь, стоит поговорить с папой?! - раздраженно бросаю я, хотя сердиться нужно не на своего мужчину, а на саму себя или на безбашенных подруг.
- Считаешь моих связей недостаточно?!
Разворачиваюсь к Игорю и упираюсь в кристально чистые голубые глаза, смотрящие на меня с усмешкой. Признаться, связей, если не у него, то у его отца, хватит и на большее, но сейчас я так паршиво себя чувствую, что мне нестерпимо хочется задеть даже того, кто ни в чем не виноват, и я, пожимая голыми плечами, кидаю:
- Не знаю!
Мы больше двух лет вместе, и мужчина не раз убедился в том, что я могу быть не только очаровательной красоткой, но и жуткой занозой, и предусмотрительно, не принимая мои слова всерьез, притягивает к себе с явным намерением перестать тратить время на разговоры, а заняться более приятным делом.
Но когда в твоей тяжелой голове звенят отголоски вчерашнего возлияния, а во рту, помимо того, что все стянуло от жажды, еще точно кто-то отдал концы, то тут однозначно не до секса, а тем более не до поцелуев.
- Прекрати! - раздраженно шиплю я и отталкиваю его от себя. - Я еле живая! И все мои желания лежат в вертикальной плоскости.
- Например?!
- Попить, помыться, уйти!
Возрождающая к жизни драгоценная жидкость, попавшая в мой организм вместе с анальгетиком, воссоздающий из пепла контрастный душ и запускающий программное обеспечение головного мозга кофе, любезно приготовленный Игорем, и вот я уже почти восстановленный экземпляр себя самой, даже способный влезть в социальные сети и полистать, одним глазом рассматривая, кто чем выпендрился в последний выходной перед началом учебной недели.
- Вика, мне пришлось сказать твоей маме, что ты ночуешь у меня.
Игорь упирается бедрами в столешницу, невольно привлекая мое внимание к своему поджарому телу, и скрещивает руки на голой груди. Я, скользнув взглядом, возвращаюсь к экрану мобильного и, не проявляя больше интереса, бросаю:
- А что так?!
- Ты была не в состоянии разговаривать с родителями, - насмешливо напоминает мужчина.
- Я сказал, что ты уже спишь.
Вскидываю взгляд, внимательно смотрю на него, пытаясь понять: он точно хотел спасти меня от праведного наезда мамы или лишний раз подключил тяжелую артиллерию в ее лице, желающую больше всех узаконить наши с ним отношения, и, не увидев ничего, бросаю неинформативное:
- Ок.
