Я надеюсь: план, который созрел в моей голове, сможет в этом помочь. Конечно, он рисковый и сумасшедший, но разве мне впервой удивлять людей или играть не по правилам. В последние дни я все равно сначала делаю, потом думаю, надеясь на русское «авось прокатит». В любом случае это единственный вариант, и я всегда по жизни уперто иду к намеченному, сметая все преграды, применяя действенный девиз: вижу цель - не вижу препятствий!
Паркуюсь на стоянке ТЦ «Галерея», рядом с мойкой, где по словам Даши работает ее брат.
Вглядываюсь. Разобрать сложно. Далеко. Замечаю темноволосого парня его комплекции, но Кречетов это или нет - не знаю. Выдыхаю из себя все сомнения и страх и, несильно надавив на газ, сдвигаю машину с места, и направляю в нужную сторону, решив приступить к началу своего безумного плана. Проезжаю немного вперед и задом паркуюсь в освещенный бокс. Делаю это довольно-таки быстро и уверенно, несмотря на то что реально очень волнуюсь.
Глушу мотор, выхожу, прихватив нужный пакетик, и упираюсь глазами в парня, одетого в рабочий комбинезон.
Вернее, в просвет манящего крепкого тела между полосками ткани, не застегнутыми на кнопки. Черт. Это воздержание что ли на меня так действует?! В моих планах все должно быть с точностью наоборот. Насильно отдираю глаза и скольжу вверх, пока не упираюсь в непроницаемый взгляд Кречетова.
- Что ты здесь делаешь?!
«Сейчас увидишь!» - кричу глазами и, растягивая губы в некачественную версию улыбки «я - звезда», спрашиваю сама:
- Помоешь?!
- Какой тип мойки предпочитаешь?!
- Максимальный.
С обезжириванием, с чисткой салона пылесосом и прочей
фигней.
Он изучающе смотрит на меня, потом на моего сияющего зверя, но без возражения кивает и идет к приспособлению на столбе. Знаю: все выглядит совсем не правдоподобно, машина негрязная, но что делать?! Где мне было найти грязь, если улицы сухие и даже пыль не витает в воздухе и не садится на полированную поверхность?!
- Окна и двери закрыты?!
- Да.
Кречетов включает воду и окатывает машину. После, поменяв шланг, начинает покрывать ее пеной. Понимаю, что пора воплощать задуманное представление, и медленно расстегиваю пуговицы на пальто. От волнения пальцы не слушаются, и на то, чтобы освободить из плена всего одно гладкое колесико, я трачу в два раза больше времени, чем обычно.
Когда полы твидового совершенства распахиваются, я небрежно снимаю его и, заметив в стороне стул, вешаю на спинку.
