Оля, тоже услышав это, вскакивает со стула и, забыв о недоеденном бутерброде, несется из кухни с криками «Митя». Даша встает следом и, кинув мне взглядом «я сейчас», исчезает за сестрой. Я прирастаю к мягкой обивке, дожевываю сладкую гадость, поспешно запивая ее чаем, и ощущаю, как на меня волна за волной накатывает паника от осознания: сейчас я увижу не слишком радостную реакцию Кречетова на мое появление в его квартире. Почему-то в этот момент я особенно четко понимаю, что сунула свой нос туда, куда не следовало.
Есть же пределы допустимого, и личная жизнь как раз за гранью этого предела - того, куда нельзя вторгаться посторонним людям. Тем более, когда о ней не распространяются и мало кто что-то знает. И особенно мне со своими коварными планами нельзя было сюда вторгаться.
Заставляю себя оторваться от стула и под аккомпанемент сумасшедшего сердца иду в коридор. Скрываться уже поздно, прятаться, зарывая голову в песок - глупо.
Первое, что я вижу, это Оля, висящая на шее Кречетова, и его улыбающееся лицо, обращенное к девочке.
- Почему ты нам не рассказывал о своей принцессе?! Она красивая! - бормочет малышка. И от этих долетевших слов мне уже жутко хочется стать страусом.
Парень поворачивается к старшей:
- О какой принцессе?!
- О Вики, - произносит Даша и показывает глазами на меня.
Его взгляд скользит по коридору в указанную сторону и упирается в мой. От улыбки не остается и следа, а на заострившихся скулах танцуют танец с саблями желваки. Думаю, только присутствие сестер спасает меня от неприятных слов, вертящихся на языке парня.
- Почему?! - повторяет свой вопрос Оля, дергая брата за рукав и привлекая его внимание. Кречетов снимает ее с себя и, повернувшись, произносит:
- Принцессы любят сами устраивать сюрпризы.
Оля хватает его за руку и тянет в мою сторону, и мне кажется, что сейчас сердце лопнет в груди от напряжения, а от пульса, стучащего в висках, я оглохну, а она, приблизившись и встретив мой взгляд, беспечно произносит:
Пойдем пить чай!
Пропускаю всех вперед, глубоко вдыхаю и замыкаю шествие.
"
"На кухне девочка, отпустив руку брата, двигает ему стул, сажая между мной и собой, Даша идет наливать чай, а я опускаюсь на место, где сидела раньше, и, чувствуя каждым миллиметром своей кожи взгляд Кречетова, гипнотизирую чашку. Сейчас мне точно не хочется увидеть шквал бурлящих эмоций в его глазах. Вот пусть сначала успокоится, привыкнет к мысли, что я вторглась на его территорию, и тогда...
