Твой телефон дал староста вашей группы. Наслышана, что ты круто подтягиваешь по маркетингу. Мне нужна помощь.
- Когда?
От радости фигурально потираю ладони.
- Завтра.
Секундное замешательство, и фраза, спускающая с небес на землю.
- Не могу.
Теряюсь и автоматически спрашиваю:
- Почему?
- У меня нет ни одного свободного окна.
Чувствую, он сейчас отсоединится, и торопливо кидаю:
- Подожди. Могу заплатить вдвое больше.
Усмешка.
- Если бы мне захотелось содрать с тебя больше денег, я бы так и сказал. А я ответил, что у меня все забито.
- Втрое! - отчаянно бормочу я.
- У тебя что горит?!
- Да! - искренне шепчу в трубку, понимая, что каждый новый день бездействия ставит под сомнение успех моего плана.
- Тогда... - парень задумывается. - Если только в десять и у тебя.
Улыбаюсь от уха до уха.
- Мне это подходит.
- Сбрасывай адрес.
Разъединяюсь, делаю то, что он просил, и пытаюсь угомонить появившееся детское желание закричать от радости или запрыгать.
После последней пары я выхожу на улицу, все еще светясь, как новогодняя гирлянда, даже несмотря на то, что погода решила сменить настроение и нарыдала большие лужи на тротуаре.
Хорошо хоть сам дождь закончился.
Целеустремленно иду к машине, плюхаюсь на сиденье, смотрю на часы -опаздываю. Если бы мне не нужны были ключи от квартиры Виктора, то ни на какое открытие террасы я бы не поехала, а так забиваю в навигатор адрес и, выруливая, давлю на газ.
Проезжаю около двухсот метров и влетаю колесом в спрятанную в луже яму. Неприлично ругаюсь и замечаю, что я не только сейчас ударилась днищем и, возможно, повредила шину, а еще и окатила стоящих возле обочины парней.
Торможу и как воспитанная милая девушка открываю окно, пригибаюсь, чтобы увидеть их и извиниться. Надеваю на лицо виноватую улыбку родом из детства «я больше так не буду» и замираю с открытым ртом, встречая взгляд, который не перепутаю ни с одним другим. Жесть! Мелькает дикая мысль надавить на газ и умчаться в надежде, что он меня не признал, но моя машина слишком заметная, да и Кречетов уже сверлит мое лицо неприятным взглядом.
Гирлянда, горевшая во мне, тут же гаснет, и я беззвучно шевелю губами:
- Извините.
И вместо того, чтобы поскорее убраться с места преступления, я словно загипнотизированная слежу за тем, как парень, взяв за край футболки, поднимает ее и обтирает ей мокрое лицо. Только мой взгляд, едва коснувшись его глаз, падает вниз и прилипает к открывшейся части крепкого загорелого торса, что он невольно демонстрирует.
