Наверно, когда человек счастлив он хочет, чтобы вокруг все тоже испытывали это чувство.
До Солнечной улицы добираюсь быстро. Въезжаю в паркинг, ключ от которого есть у меня равносильно, как и от квартиры, и поднимаюсь на лифте на седьмой этаж.
Замок легко поддается мне. Вхожу, закрываю его изнутри, снимаю черные босоножки от Gianvito Rossi и упираюсь взглядом в одиноко стоящую на полу женскую обувь от Saint Laurent со скульптурными каблуками в виде изображения бренда, и смутная догадка закрадывается в душу.
Это то, о чем я думаю?!
Весь мой миролюбивый настрой испаряется, как летний дождь на раскаленном зноем асфальте, и я фурией несусь в спальню.
Там никого нет и постель не смята. Не приступили, значит, или решили выбрать для своих утех более возбуждающее место?!
Влетаю в гостиную и едва не роняю челюсть на пол. Милана в рубашке Игоря сидит в кресле, положив голые ноги одну на другую, и вызывающе встречает мой взгляд.
- Ты?! - невольно вырывается из меня. Я будто сомневаюсь в той картинке, что вижу собственными глазами.
"
"Она улыбается, как «кошка, объевшаяся сметаной», а я прислушиваюсь и улавливаю звук льющейся воды в душе. Мне сносит голову. Я как идиотка всю дорогу выискивала компромисс со своей совестью за предательство, пыталась подобрать фразы, чтобы меньше обидеть Игоря, а он беспардонно развлекался за моей спиной с этой... «неразборчивой в связях девушкой». Память безапелляционно констатирует, что ночью я совсем не блюла честь своего мужчины, да и Милана с недавних пор мне не подруга.
Но кто думает логически, когда внутри раздрай!
«Он не знал об этом и изменял мне!» - возмущаюсь я в своем диалоге сама с собой. - «Сколько таких Милан было за эти десять дней, что я на него забила?! А в командировках или когда я уезжала в отпуск с родителями?!»
Закипаю и булькаю в своем негодовании.
Внезапно осознаю, что мне не больно, а противно и еще обидно. Меня словно перепачкали в каком-то дерьме, и хоть я понимаю: нужен всего лишь день-другой, чтобы отмыться от этих фактов и воспоминаний, и что все чувства к Игорю - только одна из ролей в бывшей жизни, красивой беспечной и фальшивой, как и наши с ним отношения, но не отпускает.
Пытаюсь утихомирить торнадо своего гнева, вспомнив о Диме, о той контрастирующей параллельной реальности, где препарируют искренними чувствами, где все по-настоящему, где я сама становлюсь лучше и мое сердце стучит в унисон с его от любви, умиления и прочих «глупостей», и немного остываю.
