Прищуривается, в глаза смотрит. У меня сердце чаще биться начинает. В этот момент кажется, что он прекрасно осознает, что я лукавлю. Согласилась только бы он отпустил. А дальше… А дальше я что-то придумаю. Обязательно.
— Тогда ко мне поедем, — произносит спустя пару секунд, а у меня дыхание сбивается. От возмущения хочется кричать. Как к нему? Зачем? Почему?
— Я думала в ресторан и…
— Много думаешь, жрачку домой закажем, если голодная. Сегодня у меня на тебя планы. Ресторан в них не входит.
Распахиваю рот, хочу возмутиться.
Но понимаю, что тогда меня вряд ли отпустят. Господи, соглашаться что ли? А там уже думать, как сбегать? На секс у нас была договоренность после семи свиданий. Значит ничего плохого он там со мной не сделает? Правда?
— Хорошо, — тихонько произношу в ответ.
Демьян же снова не отпускает, всматривается в глаза. Подвох ищет. А после давление уменьшается. Мужчина отступает. Дает мне встать на ноги. Пропускает вперед, перед собой. Я же осматриваюсь по сторонам, пытаюсь сразу прикинуть куда можно броситься.
Но тут же отметаю эту идею. Он же догонит и тогда точно никакой надежды на то, что мужчина слово свое сдержит и трогать меня не будет.
Пока едем в машине, ужасно нервничаю. Понятия не имею даже где Суровый живет. Но судя по тому, что мы направляемся к выезду из города, то черт знает где он живет!
— Мне домой нужно вернуться через пару часов, меня сестра ждет, — разворачиваюсь к мужчине, произношу с тревогой. Он же не думает меня с ночевкой забрать? От одной этой мысли внутри все холодеет.
Провести с ним целую ночь в одном помещении? Нет, спасибо, я уж лучше домой пешком отправлюсь. — Значит вернешься, доставлю целой, про невредимую еще поглядим, — скалится, бросает взгляд в мою сторону. А я бледнею от его шуточек. Не смешно. Совсем не смешно.
А после я замираю, и даже вдох сделать боюсь. Потому что рука мужчины опускается на мою коленку. Поглаживает, вызывая на коже мурашки. И даже то, что сегодня я в брюках, не спасает. Жар его кожи обжигает, как будто и нет барьера из ткани одежды.
Вжимаюсь в спинку сидения. Задерживаю дыхание. Когда его рука начинает скользить выше, то я тут же накрываю ее своей ладошкой. Пытаюсь прекратить весь этот беспредел.
— Что-то не так, сладкая? Или я неправильно понял, что с каждым новым свиданием можно заходить дальше?
Его глаза опасно вспыхивают, рука продолжает подниматься, от чего мое сердце заходится как ненормальное в груди. А он ведь не спрашивает разрешения. Все равно возьмет все что хочет.
