Это он мне по ноге хлопал? Место мое показывал?
Фыркнуть хочется. Еще чего. Я демонстративно открываю меню, которое на столе лежит. Может взять и все меню заказать? Напугать его своим аппетитом? Мол, тебе дешевле со мной не связываться? А то разорю за семь свиданий?
— А хозяин ресторана твой друг? — Перевернув страничку меню, поднимаю взгляд на мужчину. Невинно хлопаю ресницами. Делаю вид, что ничего не понимаю. Его приглашение просто проигнорировала.
— Можно и так сказать, — снова эта улыбка и взгляд. Может не разговаривать с ним совсем? А то каждый раз ощущение, как будто я сама нарываюсь.
— А с Юсуповым? — Кусаю щеку изнутри. Перехожу к вопросу, который меня действительно интересует. Что может этого бандюгана с господином Юсуповым связывать? Для меня Ратмир Даниславович спаситель. Очень уважаемый человек. И его связь с Суровым для меня вообще непонятна.
— Любопытная какая, — скалится, подается вперед. А после я взвизгиваю, потому что одно резкое движение и стол отъезжает в сторону. Суровый его просто отталкивает, тот со скрипом поддается.
Я же чаще дышать начинаю. Совсем больной. На всю голову!
— Ты… ты что делаешь?!
— Сюда иди, пока сам не подошел, — в голосе угроза. Или это я уже во всех его словах ее слышу? Громко сглатываю. Пальцы вцепились в меню так, что я их разжать не могу.
— Мне здесь хорошо, я пока не готова и…
— Раз, — произносит и голову на бок склоняет.
— Что раз? — Хмурюсь. Господи, он, наверное, и так не совсем адекватный был, а мой удар по голове еще хуже сделал.
— Когда будет три, я сам подойду. Хуже будет.
— Это ненормально, что каждый наш диалог на угрозах строится. Это принуждение, между прочим. И так я точно…
— Два… — Он нагло меня перебивает, в глазах вспыхивает опасный огонь. Мне кажется или вся эта игра его заводит?
Страшно до чертиков становится. Он ведь сам подойдет, правда? Он не шутит. Не похоже, чтобы Суровый за слова свои не отвечал.
— Три, — с этими словами он упирается ладонями в сидушку дивана, чтобы оттолкнуться.
Я даже дышать от страха перестаю. Вскакиваю с диванчика так, что даже немного подлетаю. — Я сама, сама… — Взвизгиваю, щеки полыхают, сердце как ненормальное колотится в груди.
Суровый довольно скалится. Я же медленно плетусь к нему. Пытаюсь хоть что-то придумать, чтобы избежать этой участи, но в голову ничего не приходит.
Он снова хлопает себя по бедру. Показывает куда сесть нужно. А у меня внутри все корочкой льда покрывается. Но выбора нет. Я подхожу ближе.
