А у меня голова не варит как выбраться из ситуации. По факту я в ловушке. Огромной такой. Потому что он знает обо мне все. Ну, почти. Но самое главное. Адрес. Место работы. Школу, в которой сестра учится. Хуже ситуацию и придумать нельзя. Как теперь сбегать то от него? Он же везде найдет и достанет. А после еще и плату потребует за моральный ущерб. Вот только я понять не могу с каких пор у нас за все промахи расплата интимными услугами предусмотрена? Или этому бандюку закон не писан? Он сам правила пишет и счета выставляет?
Демьян заводит машину, я же на всякий случай изворачиваюсь так, чтобы не было видно мою руку, которая тянется к ручке на дверце.
Слегка тяну на себя, но да, было глупо надеяться. На моих же глазах он дверцы заблокировал.
— А ты не отчаиваешься, да? — Смешок и насмешливый взгляд заставляют меня покраснеть до кончиков ушей.
— Просто проверила, чтобы дверца случайно не открылась… — Тихонько произношу в ответ, отворачиваюсь к окну, не могу наблюдать этот его взгляд.
Сразу себя неразумным ребенком чувствую.
— Камиль, привет, — слышу, как бандюган с кем-то разговаривает по телефону. Напрягаюсь, прислушиваюсь, — мне столик в ресторане твоем нужен. Особый заказ, с дамой приеду.
Наверное, радоваться стоит, что он к моим словам про ресторан прислушался. Что не везет меня в то жуткое место в лесу. Но я вся как на иголках. Его слова про ""особый"" заказ заставляют напрячься.
Мужчина по телефону еще что-то говорит.
Суровый смеется, на меня косится. А у меня на коже от его взгляда мурашки появляются. Табуном пробегают. Там точно что-то нехорошее обсуждается по телефону. Еще и обо мне речь идет.
— Что напряглась, сладкая? — Стоит Демьяну закончить телефонный разговор, как его внимание тут же снова ко мне приковывается.
— Я хочу сразу сценарий вечера обговорить, — стреляю в него взглядом. Мне знать нужно, что он планирует. Если снова свои развратные подкаты, то у меня в ресторане, возможно, появится шанс сбежать.
Стоит мне вспомнить как он меня всю облапал в первую нашу встречу, как внутри все холодеет. Я так больше не хочу.
— А ты с огоньком смотрю, Белоснежка? Сразу все обсудим? Все позы?
Щеки покрываются румянцем. Я так и знала, что у него в голове кроме как кого-то отодрать и мыслей других нет.
Суровый громко смеяться начинает, а я от возмущения задыхаюсь.
