— Я буду кричать! Я… Я… — Начинаю задыхаться от того, насколько сильно кричу, хватаю ртом воздух, но получается плохо. Он как будто не поступает в легкие.
Суровый вдруг резко останавливается. Пальцы сжимаются на кофте сзади. Меня подхватывают как провинившегося котенка. Мужчина наклоняется так, чтобы наши глаза стали на одном уровне. Страшно до чертиков.
— Орать будешь? Меня заводит. Мы с этим вчера уже разобрались. Страдаешь кратковременной потерей памяти? Заебись. Каждый раз значит будет как первый.
Распахиваю глаза на максимум.
Он что несет такое? Какой каждый раз? Совсем с ума сошел?!
— Помогите… — Начинаю вопить. Выдираться. Прикладываю все силы. Мы же на улице. Мне должны помочь. Господин Юсупов. Он же не оставит меня вот так…
Вот только Суровый вместо того, чтобы злиться, начинает громко смеяться. Прямо заливается. Точно ненормальный какой-то. Может я его сильно по голове приложила? Нарушила там что-то? Он еще и голову так поворачивает, что я вижу рану. Орать еще громче начинаю.
Потому что сейчас до меня доходит что со мной за вчерашнее сделают.
— Данные хорошие, будешь на моем члене вопить так, чтобы стекла трескались.
Встряхивает меня этот ненормальный. Я же хватаю ртом кислород. Чтобы продолжать кричать мне нужна небольшая передышка.
— Отпустите меня, — произношу хрипло, — вы меня с кем-то спутали. Я не та девушка… — Продолжаю свою пластинку играть. Снова все о том же. Наивно полагаю, что смогу его обмануть. — Хреново отыгрываешь, сладкая, — скалится, пальцами подбородок мой сжимает, — ты за эту ночь успела моей пожизненной должницей стать.
Я бледнею. Чувствую, как от лица отливает кровь. Пальцы рук немеют. У меня такое бывает, когда я очень сильно нервничаю. И тут в мою голову приходит новая гениальная (конечно, нет) идея. Я начинаю резко ртом воздух хватать. Как будто задыхаюсь. Пальцами сжимаю руку ублюдка, который меня держит мертвой хваткой.
— Решила мне все свои умения показать? — Хмурится. Встряхивает меня. Я же продолжаю отыгрывать.
Закатываю глаза. Ноги подкашиваются, и я лечу вниз. Остается только надеяться на то, что голову об асфальт не разобью. Но Суровый вовремя реагирует и подхватывает меня на руки. — Заебись просто! — Слышу, как он недовольно ругается сквозь зубы. Меня подхватывают на руки и куда-то несут.
— Демьян! — Когда слышу голос господина Юсупова, от счастья чуть глаза не распахиваю. Это же спасение, да? Спасение?
— Не сейчас, Юсуп, — рычит громила.
