А теперь начинаю догадываться, что и для ночных посиделок он её взял, в том числе на работу. Может, планировал меня к себе на ночь забирать?
""Интересно зачем?"" — с сарказмом произносит мой внутренний голос. Ночной всплеск воспитанности не остался незамеченным. И, наверное, придя в себя этим утром, я должна была быть ему благодарной за то, что он не воспользовался ситуацией. Вот только чувство стыда никуда не уходит. А ещё раздражительность. И ещё много всего.
Спускаюсь на первый этаж в полной уверенности, что я здесь совершенно одна, и моментально притормаживаю, когда замечаю Рама в одних спортивных штанах и без футболки.
— Какие люди, — парень даже не скрывает того, что не ожидал меня увидеть, — переехала или… — Приподнимает вопросительно бровь, вижу, как уголки его губ ползут вверх, когда я краснею как помидор.
— Время сколько не знаешь? — Произношу в ответ, — ты в школу не опаздываешь?
Рам улыбается шире, понимает мой тонкий подкол.
— Меня сегодня отпустили, сказали, что хороший мальчик.
В эту игру играть у меня нет никакого желания. Это всё может очень плохо закончиться. Поэтому было бы идеально найти свою сумочку и слинять отсюда как можно быстрее.
— А ты готовить, случайно, не умеешь? — Парень понимает, что развивать предыдущую тему разговора я не в настроении и быстро переключается дальше.
Скольжу взглядом по его лицу, пытаюсь понять — серьёзно спрашивает или дальше последует очередной подъеб.
— Домработница позвонила, что не придёт, завтрака нет.
— А в школе не научили готовить, — не сдерживаюсь и выдаю в ответ.
— В школе научили другому, — довольно лыбиться, — но за такое от брата по печени прилететь может. Приготовишь что-то или…
Мои щёки снова краснеют, а парень подхватывает за ручку сковороду и миролюбиво её мне протягивает. Я окидываю взглядом стол, похоже, Рам не врёт, на столе лежит три вида колбасы, несколько кусков хлеба. Он пытался сделать бутерброды? По несчастному на тарелке понимаю, что первый вышел комом. Решаю, что для Рамиля можно бы было что-то и приготовить.
Я ведь так и не отблагодарила его за помощь.
Спустя двадцать минут довольный парень сидит за столом и уминает приготовленный мною омлет и салат. Ест с таким удовольствием, что можно подумать, что он ещё со вчерашнего дня голодный ходит.
— Охуенно готовишь, — прилетает мне комплимент, от которого снова краснею. Да какого я краснею постоянно?! — А десерт тоже сварганить можешь?
— А я думаю, что это за звуки, — на кухню заходит Суровый.
