Варитаи и куритаи в плен не сдавались, а осажденным было не до милосердия к тяжелораненым врагам.
— Все это офицеры или сержанты, — пояснил Антеш. — Мы решили, что из них можно вытянуть что-нибудь полезное.
— Мы — здесь, а они — там, — отрезала Рива. — Вот и все, что нам нужно знать. — Она повернулась к одному из гвардейцев, которые охраняли пленных. — Если сами не сможете, придется мне.
Сержант хмуро покачал головой и поднял алебарду."
"— Разбросайте их во все стороны, — велела Рива. — Цельте туда, где вольные мечники.
Она заставила себя досмотреть все до конца, с удивлением отмечая, как одни пленники умоляют о пощаде, а другие пытаются даже бежать. В конце концов, они должны были понимать, что пощады не будет, что плен — лишь отсрочка неизбежного. Большинство пленников были настолько перепуганы, что сил хватило лишь на то, чтобы подойти к колоде, спотыкаясь и поскуливая. Когда топор в очередной раз падал, многие закрывали глаза, некоторых рвало. Только один человек стоял с гордо поднятой головой.
Его принудили опуститься на колени, и он вызывающе посмотрел на Риву.
— Эльвера.
Рива кивнула.
— Ты не лучше, — с сильным акцентом произнес он на языке Королевства. — Не лучше мы.
— Ну что ты, — ответила она. — Я гораздо хуже.
* * *Она умудрилась уснуть на крыше дома неподалеку от площади. Проснувшись, увидела Аркена, сидящего на самом краю. Он раздобыл где-то одеяло и укрыл ее, хотя ночной холод все равно пробирал до костей.
— У нас, похоже, передышка. Все из-за твоей штуки с пленными.
Воларцы прекратили атаки уже часа два тому назад, — произнес он ровным тоном, в котором не слышалось осуждения, одно лишь усталое смирение.
— Они вернутся, — ответила Рива, потягиваясь. — Вчера лорд Арентес превозносил твою помощь королевской гвардии. Кажется, они не прочь принять тебя к себе.
— Лучников хороших среди них нет, вот и я блистал на их фоне, — пожал плечами парень.
Поплотнее завернувшись в одеяло, Рива глядела на полуразрушенный город. На захваченных воларцами улицах горели дома, солдаты перебегали от двери к двери — судя по всему, они научились не попадаться на глаза кумбраэльским лучникам.
Внизу, в тесных переулках третьего кольца ютились оставшиеся защитники: они готовили на кострах еду или просто сидели, бессильно привалившись к стене. Разговоров было мало, тишину лишь изредка нарушал детский плач или голос сержанта, когда тот окликал часового.
— Я солгала, — произнесла Рива.
— О чем?
— Об Аль-Сорне.
