— Где кнут, а?
— Убей его, хватит! — приказала Рива. — Построить людей. Ночь еще не закончилась.
Атаки продолжались еще четыре часа — до тех пор пока первый проблеск зари не показался над рекой. Все новые и новые батальоны пересекали поток, чтобы попытать удачи. Все больше и больше трупов оставалось на земле после каждой попытки. Впрочем, защитникам эта ночь тоже далась нелегко. Арентес доложил, что они потеряли около трех сотен бойцов и еще две сотни были ранены. Но город устоял. Уцелевшие воларцы убрались в конце концов восвояси: варитаи — построившись в колонны и прикрывшись щитами, вольные мечники — в панике позабыв о дисциплине под градом стрел.
При свете занимающегося дня потери воларцев от метких выстрелов заметно возросли…
Внимание Ривы привлекли возбужденные крики. Оказалось, что в реке нашли живого воларца — вольного мечника, судя по страху, с которым он смотрел на подходящую к нему Риву.
— Ну да, — сказала ему она. — Пришла эльвера.
Мужчина дико таращил глаза, оцепенев от ужаса и почти утратив рассудок.
«Готов, отвоевался», — подумала она.
— Госпожа? — Лучник, вынув кинжал, вопросительно взглянул на Риву.
— Кто-нибудь в городе говорит по-воларски?
* * *Достаточным знанием языка для общения с пленным обладала лишь Велисс, да и то ей приходилось писать. С помощью своих книг она перевела послание Ривы и заставила воларца затвердить его вслух. Возможно, отправить пергамент было бы проще, но Риве хотелось, чтобы остальные воларцы услышали страх в голосе товарища.
"
"— У эльверы огромная сила, она убьет каждого, кто попытается проникнуть в город. Однако эльвера милостива. Ваши командиры отправляют вас на верную гибель в бессмысленных сражениях, тогда как сами сидят в безопасности в своих шатрах. Те, кто сложит оружие и покинет окрестности города, избежит гнева эльверы. Тех же, кто останется, ждет верная смерть.
— А он все это не переврет? — спросила у Велисс Рива, пока пленный, спотыкаясь под ее взглядом на каждом слове, бубнил послание.
— Насколько я могу судить, нет.
— Пусть прокричит это десять раз, а потом отпустите его, — приказала она Аркену. — Я — к дяде.
* * *Они не пришли ни следующей ночью, ни после. Воларский лагерь жил обычной жизнью, не выказывая ни единого признака подготовки к очередному штурму. Если они и строили новые осадные башни, то делали это вне поля зрения защитников. Не пытаясь больше пересечь дамбу, воларцы занимались муштрой: видно было, как они отправляли конные патрули.
