Через несколько мгновений вся туша «зверя» вновь вздрогнула и распалась: паника передалась и другим. Некоторые побежали обратно к дамбе, кто-то кинулся в поисках убежища к другим батальонам. Большинство было сражено меткими стрелами, спаслись лишь самые быстроногие.
Рива стояла на парапете со стрелой наготове и разглядывала воларские ряды в надежде отыскать еще одну прореху. Она подумала, не может ли ненависть быть материальной — она буквально чувствовала поднимающуюся внутри волну.
Наконец последний воларский батальон выстроился как раз против привратной башни.
Этот был поменьше прочих, от силы три сотни солдат, но двигались они с такой четкостью, которая превосходила даже выучку варитаев. «Куритаи пожаловали», — догадалась Рива.
Воздев лук над головой, она захохотала, вспоминая слова умирающего дяди. «Под конец жизни я все-таки совершил правильный поступок».
— Ну, идите сюда! — закричала она воинам, стоявшим внизу. — Я жду!
* * *Поутру Антеш отправил за стены несколько команд для сбора стрел и оружия с тел убитых.
Рива тоже пошла с ними, чтобы никто часом не подумал, будто она избегает самых опасных участков.
— Лорд Арентес подсчитал, что мы убили больше тысячи воларцев, — сказал Аркен. Он наклонился, чтобы выдернуть стрелу из трупа какого-то варитая, наполовину погрузившегося в ил, а заодно подобрать его короткий меч и кинжал.
— Да уж, задали они нам работенку, — согласилась Рива."
"Вся ночь прошла в горячке боев, следовавших один за другим.
Рива перебегала с одного участка стены на другой: туда, где воларцы, забросив крюки, пытались забраться на парапет. Два раза им это почти удалось. На западном участке варитаи, используя «кошки», вскарабкались наверх, пока основные силы вольных мечников тщетно пытались установить лестницы. К тому времени, когда подоспела Рива, лорд Арентес уже почти отбил нападение. Старый военачальник с лицом, перепачканным кровью из пореза на лбу, выкрикивал приказы солдатам городской стражи.
Одной контратаки алебардистов оказалось вполне достаточно: враги были сброшены со стены. И вновь воларцы улепетывали к дамбе, подгоняемые градом стрел.
Самым серьезным оказался прорыв на южном участке. Рива как раз занималась куритаями, которые атаковали привратную башню. Недолго думая, она приказала облить их маслом в тот момент, когда они, выйдя из-под щитов, раскручивали над головой крюки. После чего вниз полетели зажженные стрелы.
