Он сидел в кресле с высокой спинкой, положив на подлокотники костлявые руки, и пытливо взирал на Аль-Сорну, чем живо напомнил тому совиный взгляд Януса. Ваэлин с Дареной стояли перед владыкой в шатре, в центре нильсаэльского лагеря. Тут же топтались два близнеца — племянники Дарвуса. Они, очевидно, старались по возможности отличаться друг от друга: у парней были плащи разного цвета и кроя, вооружение также различалось. Эти высокие блондины с совершенно одинаковыми лицами даже моргали одновременно, чем приводили Ваэлина в замешательство.
Граф Марвен с нарочитым безразличием отступил в тень.
— Эта небольшая вылазка чуть было меня не прикончила, — проговорил владыка фьефа сильным, но слегка дребезжащим голосом. — Меня — и тех несчастных малых, которым приходится переть мой паланкин.
— Война — такое дело, милорд, — ответил Ваэлин.
— Война, говоришь? — Старик коротко хохотнул. — А с чего ты взял, что я собираюсь воевать?
— Королевство захвачено. Зачем же еще вам было вставать во главе армии?
— Хочешь выторговать побольше — поиграй для вида мускулами.
То же самое я проделал, когда преклонял колено перед Янусом, хотя колени мои уже тогда гнулись неважно. И все же азраэльский ублюдок заставил меня сделать это.
— То есть вы намерены вступить в переговоры с воларцами, милорд? Я вас правильно понял? — спросил Ваэлин. Чувствуя, как напряглась Дарена, он успокаивающе дотронулся до ее руки. Общение с Янусом принесло Аль-Сорне богатый опыт общения с коварными стариками.
«Этот хочет повыкобениваться, прежде чем ударить по рукам».
— А почему бы и нет? — отозвался Дарвус. — Вон Дарнел заключил с ними сделку, и его фьеф не тронули.
Земля ушла из-под ног Ваэлина: «Так значит, владыка Ренфаэля — предатель?!»
— А ты и не знал? — с новым смешком поинтересовался старый лорд, который все прочел по его лицу. — Ты слишком долго отсутствовал, парень. Дарнел со своими рыцарями ударил по королевской гвардии. Мой шпион донес, что взамен ему пообещали пол-Азраэля.
И пока мы тут с тобой рассусоливаем, он уже правит Варинсхолдом.
— Негоже идти по стопам предателя, милорд, — возразил Ваэлин.
— Негоже, говоришь? — Краска гнева залила морщинистое лицо Дарвуса. — Мои люди ждут от меня защиты! Я уже состарился на этом проклятом поприще, вынужденный глотать все оскорбления и унижения, которыми осыпали меня ваши короли.
— Да, воларцы не будут ни оскорблять, ни унижать, это верно. Лишь убивать и порабощать.
