У стола с лежащим на нем трупом стоял на коленях щуплый человечек. Ручейки крови стекали со стола на пол.
— Умоляю вас, — прошептал по-воларски мужчина, чьи руки были в свежей крови.
Не обратив на него внимания, Френтис подошел к мертвецу. Это был крепкий мужчина, его волосатую грудь исполосовали порезы, а на голове, покрытой треугольными ожогами, еще виднелись остатки пышной шевелюры. Широкое лицо мертвеца представляло собой сплошную маску из синяков. Френтис вспомнил, что обычно оно было довольно невыразительным, оживляясь только тогда, когда мастер шел по следу.
В такие моменты его глаза, теперь отсутствующие в глазницах, смотрели с особенной остротой, свойственной разве что волку.
— Значит, он не погиб, когда они захватили ворота, — пробормотал Френтис.
Он оглядел помещение, в котором жил мастер Греалин и где тот хранил свои подробнейшие записи об оружии, провианте и одежде, имевшихся в ордене. Теперь на месте бухгалтерских книг аккуратными рядами выстроились металлические орудия пыток, блестящие и очень острые.
— Я умоляю вас! — продолжал скулить человек, стоя в луже крови на каменном полу. — Я просто выполнял то, что мне было велено.
— Почему с ним так поступили? — спросил Френтис.
— Из-за него погибло много вольных мечников, в том числе и племянник командира.
— Ты раб?
— Раб, раб. Я просто выполнял…
— Да я понял уже.
Снаружи донесся шум сражения: воларцы наконец обнаружили нападавших и подняли тревогу. Прежде чем выйти, Френтис спросил:
— Где остановился командир?
Оказалось, что тому приглянулись старые апартаменты мастера Хаунлина с окнами во двор, что было очень удобно.
* * *"
"Френтис оставил ставни открытыми, чтобы пленные могли слышать, как раб выполняет свою работу. Воларцы стояли на коленях во внутреннем дворе — из двухсот человек гарнизона в живых осталось всего двенадцать, да и те по большей части были ранены. Френтис оставил их доходить до нужной кондиции, а сам отправился на псарню. Вернувшись, он с удовлетворением увидел, что пленники выглядят смертельно испуганными.
— Ваш командир был не слишком разговорчив, — сообщил он и отметил, как они вздрогнули, услышав, что он говорит на воларском. — Человека, стоявшего во главе нашего ордена, звали аспект Арлин. Нам известно, что, когда ворота пали, он был еще здесь. Первый, кто скажет мне, где аспект, останется жив.
Сверху донеслись звуки, памятные Френтису еще по ямам. Оскопление всегда сопровождается пронзительным визгом, который ни с чем нельзя спутать.
