Аль-Сорна хотел было отшутиться, но, вспомнив о нервозности Дарены, ответил серьезно:
— Если так, то ты, брат, станешь моим преемником. Отведешь армию обратно в башню и начнешь готовиться к осаде.
— Считаешь, эти люди послушаются простого учителя?
— Простого — вряд ли, а вот учителя с боевой кошкой… — усмехнулся Ваэлин и пришпорил Огонька.
Когда они подъехали к опушке, песнь крови зазвучала громче, но не предостерегая, а приветствуя. Едва кроны деревьев сомкнулись над ними, мелодия затихла на умиротворенной ноте.
Прохладный воздух был насыщен лесными ароматами. Дарена осадила лошадь и спешилась. Закрыв глаза, подняла лицо к сплошному пологу ветвей, на ее губах появилась слабая улыбка.
— Я скучала по тебе, — прошептала она.
Ваэлин тоже соскочил с Огонька и отпустил его пастись на поляне, поросшей высокой травой. Осмотревшись, он увидел между двумя ильмами мужчину, хмуро наблюдавшего за ними.
— Гера! — радостно закричала Дарена, кинулась к нему и повисла у него на шее.
Однако, когда она его отпустила, он выглядел не слишком обрадованным, его улыбка была несколько напряженной.
Длинные с проседью волосы, зачесанные назад, открывали лицо с ястребиным носом — это лицо всколыхнуло в душе Ваэлина давние воспоминания.
— Гера Дракиль, — сказал он, тоже подходя к сеорда. — Друг владыки башни Аль-Мирны. Я…
— Мы знаем, кто ты такой, — с сильным акцентом произнес Гера. — Бераль-Шак-Ур. А я-то надеялся, что к тому времени, когда твоя тень упадет на наш лес, я уже отправлюсь на небесную охоту.
— Я пришел к вам с миром…
— Ты пришел к нам с войной. С марелим-силь всегда так. — Сеорда ласково потрепал Дарену по щеке. — Ладно, идемте, камень ждет.
* * *"
"Пройдя несколько миль, они очутились на небольшой поляне, где уже ждали старейшины племени сеорда: пятеро женщин и семеро мужчин, все — того же возраста, что и Дракиль. Последний присоединился к ним и сел в центре их ряда. Посреди поляны стояла каменная плита, напомнившая Ваэлину уже виденную когда-то в Мартише, только та вся заросла сорной травой и вьюнками.
Гранитная плита, перед которой они стояли теперь, была чиста. Казалось, ни время, ни непогода не оставили на ней ни следа. За деревьями вокруг стояли другие сеорда. Их лица прятались в тени, но в их смутных силуэтах Аль-Сорна приметил луки и палицы. «Воины. Ждут приказа».
Ваэлин с Дареной сели против старейшин, глядевших весьма недружелюбно. Одна из женщин с вороньим пером в волосах что-то произнесла.
