На призыв владыки башни откликнулось около десяти тысяч всадников. Имя женщины было необычным для эорхиль — оно состояло всего из одного слова и означало, согласно переводу Инша-ка-Форны, «Мудрая».
— Ты требуешь слишком многого, человек из башни, — предостерегла его переводчица. — Столько воинов не собиралось со времен войны со звериным народом. Но тогда они пришли на помощь потому, что хорошо знали старого владыку, тебя же мы еще не знаем. Мудрая решит.
Они просидели у костра до вечера. Женщина пристально смотрела на него из-за завесы дыма.
Песнь крови молчала — то ли у Мудрой не было дара, то ли он не сумел его распознать. Десятидневный поход привел их сюда, на берег озера, которое эорхиль называли Серебряной Слезой: это был всего лишь небольшой спокойный водоем, сверкавший среди пространных равнин. Здесь его ожидали эорхиль.
— Аль-Мирна хотел спокойной жизни, — вдруг произнесла Мудрая на безупречном языке Королевства. Ваэлин вздрогнул. — Тот мужчина прошел сотни битв и устал от войны. Наше доверие к нему покоилось на этой усталости.
Лишь неутомимые вечно ищут войны, и ты, Ваэлин Аль-Сорна, именно таков.
— Возможно, — ответил он. — Однако мне довелось увидеть много битв. И мне больно начинать новую войну.
— Зачем же тогда ты это делаешь?
— А зачем вообще люди идут на войну? Чтобы сохранить хорошее и уничтожить плохое.
— Воларцы хотят уничтожить твою родину. Но их война далеко отсюда.
— Ваша лесная сестра видела сердца тех людей. Они не удовольствуются моей родиной. Я видел, что они сотворили с народом льдов.
Воларцы заберут все, до чего смогут дотянуться. Заберут у сеорда, у лонаков и у вас.
— Если мы теперь отдадим тебе наших юных воинов, свет и надежду племени, сколько из них вернется назад?
— Не знаю. Многие погибнут, не могу отрицать этого. Но я знаю одно: рано или поздно эорхиль придется сразиться с воларцами — либо здесь, в сердце ваших равнин, либо там, в моей стране.
— Чтобы достичь Королевства, нам придется ехать через лес. Думаешь, сеорда разрешат тебе?
— Я полагаю, они прислушаются к словам слепой женщины.
— Ты ее видел? — Теперь уже вздрогнула его собеседница. Прищурившись, она напряженно посмотрела на Ваэлина.
— Не только видел, но и говорил с ней.
Губы женщины исказились, Аль-Сорна видел, что она борется со страхом. Наконец она поднялась, пробормотала: «Неправильное имя мы тебе дали», — и направилась к своему народу, бросив через плечо:
— Мы пойдем с тобой.
* * *— Му-дра-я, — медленно, по слогам прочитал Ваэлин.
