— А теперь вы оставляете мне это проклятое наследство?"
"— Знаешь ли ты, — дядя поднял бокал и пригубил вино, — что, по мнению Велисс, я — самый удачливый владыка из всех, которые сидели в этом кресле? Никогда прежде наш фьеф не давал столько вина, не накапливал такие богатства и так долго не наслаждался миром и согласием. Но будут ли меня прославлять за это после смерти? Разумеется, нет. Я навсегда останусь в памяти народной как бабник и пропойца, у которого к тому же был чокнутый брат. Но ты, Рива, ты наверняка станешь спасительницей Кумбраэля.
Великой воительницей, осененной самим Отцом Мира, приютившей за стенами этого города всех страждущих, позволившей им укрыться от надвигающейся свирепой бури. Я думал, что пройдут годы, пока людские сердца не прикипят к тебе, но, спасибо воларцам, на это потребуются жалкие месяцы.
— Я считала, что воду мутит Велисс, а оказалось — ты. — Рива скривила губы в мрачной усмешке.
— Не надо ругать своего старого дядюшку, — тяжело вздохнул лорд. — Я не желаю, чтобы в бою меня преследовали мрачные мысли.
Рива обняла его за плечи и поцеловала в макушку.
— И вовсе я тебя не ругаю, старый ты пьяница.
* * *Три дня спустя показались первые воларцы. Ровно в полдень на гребне холма появился конный отряд, который пропал из виду через несколько минут. Рива приказала разведчикам следовать за ним и отправила нарочных предупредить фуражиров и поторопить переселенцев. Разведчики вернулись на следующий день: авангард воларцев находился не далее чем в пятнадцати милях от Алльтора.
Подождав, пока с наступлением ночи не иссякнет ручеек последних беженцев, Рива приказала запереть ворота.
— Не нужно ли доложить обо всем владыке фьефа? — спросил Антеш. Они с Ривой стояли на вершине башни над главными воротами, глядя в сторону дамбы — дамба была скрыта в темноте, чреватой неминучей опасностью.
— Пусть поспит, — сказала она. — Утром забот у нас будет полон рот.
Враги пришли на рассвете, когда краешек солнца показался над восточным холмом.
Сначала появилась кавалерия. Всадники ехали неторопливо, стройными рядами направляясь прямо к дамбе. За кавалерией шла пехота. Первые батальоны двигались в строгом порядке, маршируя с пугающей четкостью; последующие держались куда более свободно и шага не печатали. Воларское войско приближалось со слаженностью и быстротой, которые свидетельствовали о годах жестокой муштры: кавалерия — с флангов, дисциплинированная пехота — в центре, а те, кто поплоше, — позади.
