Мужчина ухмыльнулся в последний раз и продолжал почти шепотом:
— Помнишь последнюю стычку с разбойниками? Ну, ту, зимнюю, незадолго до войны? Когда капли крови рубинами сверкали на снегу? Это был отличный денек… — Его глаза закрылись, руки безжизненно соскользнули с колен, грудь опала.
— А сейчас, — сказала женщина, раздеваясь, — самое время принять ванну, как ты думаешь?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ваэлин
«Я должен ее остановить»."
"Рива прицелилась в мешок соломы, который они приспособили под мишень, и спустила тетиву.
Стрела вонзилась в край намалеванного углем круга, и Ваэлин заметил, что девушка прячет довольную ухмылку. В Рэнсмилле они купили колчан и стрелы с широкими стальными наконечниками и оперением из пера чайки, вполне подходящие для охоты. Каждый день Рива вставала пораньше, чтобы потренироваться. На первых порах она упорно не слушала советов Ваэлина, но постепенно, пусть угрюмо и нехотя, приняла его наставничество, поскольку советы-то были толковые.
— Твоя рука все еще слишком напряжена, — сказал Ваэлин.
— Запомни: толкать и тянуть, а не просто тянуть.
Она насупилась, но сделала, как он сказал. Свистнув, стрела вонзилась в самый центр круга. На лице юной лучницы появилась горделивая гримаса: казалось, еще чуть-чуть — и девушка улыбнется. Она пошла за стрелой. За время их странствий волосы ее отросли, и Рива утратила сходство с тощей собачонкой, на которую она была похожа в лесах Варнсклейва, где она так неудачно на него напала. Стряпня Эллоры определенно способствовала наращиванию хорошей мускулатуры.
После ухода из Рэнсмилла о разбойниках они больше не говорили. Он понимал, что читать нотации бесполезно: преданность девушки своему богу была достаточно сильна, чтобы любое сомнение в правильности ее поступка вызвало бы лишь презрительный отпор и очередную колючую проповедь о любви к «Отцу». Те негодяи были досадной помехой на ее пути к обретению меча, а следовательно, препятствовали воле Отца Мира. Вот она и смела их с дороги. Могло показаться, что убийство нисколько не омрачило ее душу.
Однако Ваэлин знал, что это не так. Когда он мысленно касался разума девушки, песнь крови становилась тоскливой и неблагозвучной. Рива была искалечена, испорчена, превращена в безжалостную убийцу. Рано или поздно она сама это поймет. Но сколько лет и смертей для этого потребуется, Аль-Сорна сказать не мог.
«Тогда почему бы тебе не остановить ее прямо сейчас?» В тот раз, когда она улизнула, стараясь не разбудить его, он не спал.
