Во главе размеренно вышагивал молодой священник, высоко подняв шелковую хоругвь, украшенную изображением пламени Отца Мира. За ним бок о бок шли пятеро мужчин, облаченных в темно-зеленые епископские одежды. В каждой руке они держали по книге. Шествие завершал старик в простых белых одеяниях, безучастно глядевший перед собой. Его достойный вид портил лишь отчетливо выступавший живот.
— На колени, девчонка! — прошипел лоточник. — Или хочешь, чтобы тебя выпороли?
«Чтец», — догадалась Рива, опускаясь на одно колено и наблюдая за процессией, которая поднималась по ступеням в нескольких ярдах от нее.
Священник любил напоминать, кто первым должен пасть от меча ее отца: «Продажный глава продажной церкви. Такой же предатель Отца, как и пьянчуга в замке».
Поднимаясь по лестнице, старик в белом слегка подобрал подол своей мантии. Его лицо было ничем не примечательно, выделялись разве что крючковатый нос и морщины. Глаза ни добрые, ни злые, просто никакие. Церковники утверждали, что каждый раз, читая Десятикнижие, Чтец слышит голос самого Отца.
Глупость несусветная, ведь Отец ясно сказал, что сейчас книг должно быть одиннадцать. Этот пузатый старикашка вместе со своими лизоблюдами — еретики похуже азраэльских. В страхе потерять власть они совсем оглохли и не слышат слов Отца.
Процессия между тем скрылась в соборе.
«Не всё сразу, — подумала Рива и вновь повернулась ко дворцу. — Значит, попасть туда можно только в день подачи прошений».
* * *Следующие два дня она потратила, изучая город и пытаясь разузнать как можно больше о том, что находится во дворце владыки фьефа.
— Он сидит в кресле на возвышении в главном зале, — сказал ей хозяин постоялого двора. — Люди выходят, излагают свои дела, все это записывается, а через неделю он выносит вердикт. Точнее, пересказывает то, что ему наказала блудница.
— И люди не возмущаются? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе звучало только любопытство. — Ведь выходит, нашим фьефом управляет азраэльская шлюха?
Трактирщик захихикал.
Хихикал он вообще слишком часто.
— А чего им возмущаться, коли все идет хорошо? Улицы чистые, торговля процветает, преступность под контролем. Говорят, у нас куда лучше, чем в других фьефах. По крайней мере, скажу тебе по секрету, во времена его отца здесь было совсем иначе."
"В общем, ей удалось узнать, что в день подачи прошений просители с утра выстраиваются в очередь перед главными воротами.
