Давока выбрала более длинную, но зато и более удобную дорогу, чем те глухие тропинки, по которым они ехали к Горе. Лирна предложила захватить с собой Кираль, но воительница отказалась.
— На Горе о ней позаботятся лучше.
— Но ты же только-только ее обрела, — удивилась Лирна. — Разве тебе не хочется побыть с сестрой? А к моему двору прибудешь попозже, когда захочешь.
— Нет. — Давока мотнула головой. — У меня приказ Малессы.
На этом их разговор и закончился.
По вечерам они работали над переводом «Премудростей Релтака».
Давоку сильно встревожили его откровения.
— «Богословие сохраняет видимость божественного прозрения, — как-то вечером прочитала она и нахмурилась. — Тогда как в действительности оно предпочитает невежество. Его принципы подобны глине, а когда глина застывает, она становится догмой». — Давока посмотрела на Лирну поверх страниц. — Не нравится мне эта книга.
— Правда? А вот я нахожу ее чрезвычайно занимательной.
По утрам Давока учила ее метать нож, чем принцесса пренебрегала во время путешествия на север.
К ним присоединился брат Иверн, приспособив под мишень широкую и тонкую деревянную доску. Иногда он подбрасывал ее в воздух, продолжая с обескураживающей скоростью посылать ножи в самое яблочко.
— Стрельба по летящим мишеням всегда была моим коньком, — сказал он. — Я выигрывал больше ножичков, чем любой новичок моего возраста. Разве что Френтис мог меня превзойти.
Френтис. Это имя было знакомо Лирне, его часто упоминал ее брат.
— Вы знали Френтиса?
— Мы были с ним в одной орденской группе, ваше высочество.
— Король высоко ценит его мужество. Говорит, что если бы не брат Френтис, Унтеш пал бы в первый же день.
— Вполне возможно, — грустно улыбнулся Иверн. — После испытания мечом его направили к Бегущим Волкам, как и меня. Стыдно теперь признаться, но я завидовал Френтису — думал, что ему просто повезло.
Через несколько дней Лирна уже куда лучше управлялась с ножом и все чаще попадала в цель, на собственном опыте убедившись в правдивости слов Давоки: «Будешь бросать и бросать, пока не попадешь.
Тогда и узнаешь как».
В то утро, когда до перевала оставался всего день пути, мишень Иверна упала на землю: ее нож торчал точно в центре. И Лирна могла наконец сказать, что теперь она знает как.
* * *"
"В крепости их возвращение было встречено с некоторым воодушевлением и немалым удивлением.
