Он поклонился, отступил и замер в напряжении: преданный своей принцессе офицер, хотя от его начищенной брони и щегольского наряда остались лишь сапоги да меч, и те давным-давно утратили парадный лоск. Лирне пришло в голову, что и ее внешний вид теперь не особенно представителен: ни тебе горностаевого палантина, ни элегантного платья для верховой езды, лишь грубая кожаная одежда и крепкие сапоги, потертые и запыленные в дороге. От лонаков ее отличал разве что цвет волос.
— Прошу тебя, сестра!
Оглянувшись, Лирна увидела, что Давока тянет за собой упирающуюся Кираль.
Лицо девушки, еще недавно такое невыразительное, сейчас было искажено до неузнаваемости, как будто на ней была надета маска ужаса.
— Прошу тебя, — жалобно умоляла Кираль. — Если ты все еще считаешь меня сестрой, лучше убей, только не веди к ней!
Она продолжала упрашивать и вырываться, пока Давока волокла ее вниз по лестнице. Жалобное нытье превращалось в горестные вопли по мере того, как они спускались все ниже и ниже в сумрак.
«Это не просто страх смерти, — догадалась Лирна. — Она боится чего-то еще более ужасного».
Она стряхнула с себя дорожную пыль и начала спускаться вниз.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Рива
Она бежала до тех пор, пока легкие не начали гореть огнем, а ноги — подкашиваться от усталости. Бежала, не разбирая дороги — по высокой траве, по лесу, лишь бы подальше от лагеря, от этого мужчины, от его вранья. Бежала, пока не свалилась в изнеможении, запутавшись в своем плаще. Потом, еле-еле поднявшись на ноги, огляделась вокруг, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь ориентиры.
Грудь судорожно вздымалась от страха и усталости. «Он все равно придет за мной, выследит, вновь заставит слушать свою ложь…»
И снова бросилась бежать, но тут же споткнулась о корень и упала на четвереньки, захлебываясь бессильными рыданиями, в полном смятении. «Даже если он действительно существует, он ненавидит тебя за то, что ты такая, какая есть. Так ведь утверждают его священники?.. Тебя послали за тем, чего нельзя отыскать, в надежде, что я убью тебя… Новая жертва…»
— Мерзкая ложь! — Ее исступленный крик эхом разнесся по лесу.
Но деревья молчали, лишь скрипели ветвями на ветру.
Она села на корточки, подняв лицо к небу, хватая воздух широко раскрытым ртом. Тут до нее дошло, что вдогонку за ней никто побежит: Аль-Сорна легко сумеет найти ее, где бы она ни находилась. Бежать смысла не было, и какое-то время она просто сидела на месте, одна-одинешенька.
