— Подождите! — Лирна вскочила на ноги и, растолкав воинов, встала между Альтурком и Мастэком. Тот уставился на принцессу с изумлением пополам с яростью.
— У тебя нет здесь голоса, — прошипел он.
— Я — королева мерим-гер, — сказала она, стараясь говорить достаточно громко, чтобы услышали все. — Сама Малесса призвала меня к себе для переговоров, гарантировав безопасный проезд и уважение, соответствующее моему титулу.
Давока подошла к ней, с тревогой оглядывая толпу.
— Это глупо, королева, — прошептала она на языке Королевства.
— Ты не у себя дома.
Лирна, не обратив на нее никакого внимания, продолжала сверлить глазами Мастэка.
— Серые Соколы пролили за меня кровь и потеряли боевых товарищей, они достойно защищали слово Горы. И все — по приказу этого человека. — Она указала на Альтурка. — Я перед ним в долгу, а для моего народа неоплаченный долг — величайшее бесчестье. Если вы убьете его, не дав мне заплатить свой долг, вы обесчестите меня и обесчестите слово Малессы.
— Я не нуждаюсь в твоей защите, женщина, — прорычал Альтурк, наклонив голову, его огромные кулаки вдавились в землю.
— Неужели я должен терпеть еще больший стыд?
— Он — предатель, — напомнила Лирна, обращаясь к Мастэку. — Воины только что объявили свой приговор. Его слова больше не значат ничего для лонакхим.
Мастэк медленно опустил свою дубинку, гнев все еще горел в его глазах, но поникшие плечи были более красноречивы — он испытывал облегчение.
— Чего же ты от нас хочешь?
— Отдайте его мне.
Я отвезу его к Малессе. Только она сможет снять мой долг перед ним.
— А второго куда? — Мастэк ткнул дубинкой в сторону сына Альтурка.
Лирна посмотрела на молодого парня, на ненависть в его лице. Тот плюнул наземь и забился в своих веревках, пытаясь подняться, но стоявшие рядом воины повалили его обратно на землю.
— Слабаки! — завопил он. — Мерим-герская сучка превратила вас всех в слабаков!
Лирна повернулась к Мастэку:
— Перед ним у меня нет долга.
* * *Пока на его руки наматывали веревку и привязывали к седлу пони Мастэка, он пел песню смерти.
Повернувшись лицом к восходящему солнцу, обреченный сын Альтурка пел скорбную песнь на своем гортанном наречии. Бóльшая часть древних слов была незнакома Лирне, но она уловила фразу «месть богов», повторившуюся несколько раз. Посреди пения он упал — Мастэк пустил пони галопом, волоча привязанного юношу за собой. За ними последовал остальной отряд, направляясь на юг.
