— Реутов взял пакет с уликами и еще раз осмотрел кабинет. — Уютно здесь.
— Олег страшный педант.
— Вижу.
Генка расстроился. Только сейчас он осознал, что ничего не знает ни о Машке, ни о своих сотрудниках — где живут, как живут, есть ли у них семьи. А ведь он считал себя демократичным руководителем и все переговоры с сотрудниками вел сам, понимая, что Олег в принципе не способен контактировать с социумом. Но, как оказалось, он и сам недалеко от него ушел, потому что все его разговоры с сотрудниками касались только работы.
— Держи. — Отдав Реутову пачку теплой еще бумаги, Генка вопросительно посмотрел на полицейского. — Что-то еще?"
"— Дай мне расписки и копию паспорта того парня, что пришел за ноутбуком. Они у тебя или у секретарши?
— У меня в сейфе, я сразу запер их, чтоб под рукой были, если что. Вот, погоди… Нашел. Сейчас сделаю ксерокопию.
— Ксерокопию себе оставь, а оригиналы я заберу, внесу в протокол изъятия. Кстати, Ген, если есть бумага, то дай мне пачку. И файлов бы.
— Это можно.
Снабдив Реутова канцтоварами, Генка проводил его к двери офиса, где они по-приятельски пожали друг другу руки.
— Если что станет известно, я сообщу. — Реутов хлопнул Генку по плечу. — Ничего, все выясним, а ты покуда будь осторожен и не болтай лишнего. И чуть что покажется странным или необычным — тут же мне звони. Даже если потом выяснится, что ничего особенного, неважно. В любое время суток, понял?
— Да, понял…
— Ну и хорошо, если понял.
Реутов подхватил пакет с уликами и раздобытыми канцтоварами и вышел, а Генка вернулся в офис, где его терпеливо ждала Анна Валентиновна.
Требовалось решить кучу самых разных вопросов, и работа была срочная, но он расстроился больше прежнего — и из-за Олега, и вообще из-за ситуации, которой не понимал. Он чувствовал себя неуверенно и вообще не в своей тарелке.
Маши в приемной не оказалось. Генка удивился — Маша никогда не позволяла себе отлучаться надолго, а ее не было и тогда, когда они с Реутовым брали в шкафу канцтовары, и сейчас вид ее необитаемого стола вогнал Генку в полнейший раздрай и тоску.
Ему захотелось запереться в кабинете и работать, не всплывая на поверхность, сколько хватит сил.
Но Анна Валентиновна ждала, и он приободрился. Она не даст ему пропасть окончательно, на Анну Валентиновну можно рассчитывать в трудную минуту.
— Извините, Анна Валентиновна, что пришлось подождать, сами понимаете — полиция.
— Понимаю. — Анна Валентиновна достала из папки какие-то документы.
