И один бог знает, как ей при этом удается так отлично выглядеть, а выглядит она и правда отлично — длинноногая, подтянутая, в стильном сером костюме и туфельках на каблучках, с элегантными очками на точеном носике… Вот почему она не носит линзы, непонятно, ведь глаза у Машки потрясающей синевы. И если бы Генка был понахальнее, а она не была таким компетентным сухарем…
Генка всегда внимательно просматривал все бумаги, которые должен подписывать. Это ему вбила в голову Анна Валентиновна, которая строго-настрого запретила подмахивать подозрительные документы.
— Не знаете, что это, Геннадий Михайлович, — отложите в сторонку и дождитесь меня, дорогой. Но упаси вас боги поставить свою подпись под текстом, смысл которого вам не до конца ясен.
Генка был из тех, кто следует хорошим советам и категорически против того, чтобы учиться на своих ошибках. Для приобретения должной сноровки человечество накопило достаточное количество ошибок, совершенных кем-то и когда-то, и Генке их было достаточно для того, чтобы не повторять.
И он взял за правило подписывать только те бумаги, на которых уже стояли подписи юриста, и если нужно, то и бухгалтера. И сейчас одно письмо отложил в сторону.
— Анна Валентиновна пришла?
— Нет пока. — Маша поправила очки. — Это же просто…
— Неважно. Оставь мне бумаги, и как только появится Анна Валентиновна, пусть тут же зайдет ко мне, даже если я буду кричать, что занят.
— Понятно. — Маша положила папку с бумагами на край Генкиного стола. — Как там Олег, что слышно?
Она всегда их так называла — Олега только по имени, а вот Генку — подчеркнуто по имени-отчеству. Кто знает, отчего все так сложилось в ее голове, но Геннадия такая несправедливость иной раз смешила, но больше раздражала. Этим Машка словно щелкала его по носу, давая понять, что между ними не просто расстояние, а целая пропасть.
— Пока неважно. Был сегодня в больнице, но к нему никого не пускают. Маш, ты найди, пожалуйста, грузчиков и транспорт. Нужно перевезти вещи Олега из той квартиры в Островной поселок.
— А он?..
— А с ним я потом все решу сам, но в той квартире ему находиться больше нельзя.
Генка с удивлением отметил тень неудовольствия на Машкином идеальном лице. Впервые за все время она выказала какие-то эмоции.
