— Привет.
Знакомый врач, в той же зеленой пижаме, вошел в квартиру и удивленно посмотрел на Генку:
— Что это у вас тут в коридоре, именины Джека-потрошителя? Кровища по всему коридору, стены — просто смотреть страшно.
— Типа того. — Генка кивнул на Олега, лежащего под капельницей. — По-моему, от лекарств толку нет, ему стало хуже.
— Вижу. — Врач измерил давление больного, сосчитал пульс, взглянул на градусник. — Наташа, его немедленно нужно в стационар, интоксикация слишком сильная, легкие не справляются, я опасаюсь отека — это если раньше сердце не остановится, температура критическая.
— Я уже думала об этом.
— Тогда я вызываю машину. Соберите ему пока вещи."
"Наташа кивнула и открыла шкаф. Генка посмотрел на Олега — конечно, он и сам заподозрил, что ему стало значительно хуже! А врач понял сразу.
— Ничего, брат, в больнице тебя живо починят. А дома — ну, что ж дома, тем более что Наташа не может сидеть тут постоянно, а одному тебе нельзя оставаться, один ты умрешь.
И соседи твои, опять же…
Олег закрыл глаза и провалился в темноту.
Там, в сером лабиринте, было спокойно и тихо и необязательно было куда-то идти. Можно просто сесть и отдохнуть. Тем более кто-то играл на рояле, и он будет слушать эту музыку, слушать и сидеть у стены, ощущая ее тепло.
* * *— Ну, слава богу, явилась. — Мать встретила Наташу в передней. — Как там твой пациент?
— Увезли в больницу. — Наташа переступила порог и только тут ощутила, как сильно устала.
— Ген, давай пакет, я сама…
— Гена, ты у нас сегодня останешься, — решительно заявила Диана Викторовна и взяла у Генки из рук пакет с вещами дочери. — Поздно уже, и у меня еды полно.
— Но…
— Ступай в ванную, дам тебе Гришины вещи переодеться, а свои запихни в машинку.
Генка кивнул и подчинился. Диану Викторовну он знал столько, сколько знал Гришку Макарова, без малого десять лет. С того самого дня, как его новый приятель по институту притащил его к себе домой — обедать.
Геннадий помнит, как его точно так же, как сегодня, оставили ночевать, накормили ужином, а потом и завтраком, и за полчаса Диана Викторовна подробно выяснила, что он за птица. Причем она не применяла для этого никаких иезуитских методов, а задавала прямые вопросы: как зовут, откуда приехал, кто родители, и Генка отвечал, а Диана Викторовна смотрела на него сквозь свои элегантные очки в тонкой оправе и доброжелательно кивала.
