— Я просто думаю о том, что, если будет суд, помещение могут арестовать, и все это затянется на годы, а если истцы выиграют, то…
— Я поняла, — кивнула Анна Валентиновна. — Я выясню это.
— И если иск готовится…
— То это совершенно не значит, что он будет удовлетворен. — Анна Валентиновна ободряюще улыбнулась Генке. — Я видела ваши правоустанавливающие документы, как и документы предыдущего собственника. Здание было продано некой фирме. И уже она распродавала и сдавала в аренду площади. И признать недействительной вашу сделку можно только через признание недействительной сделки с вашим продавцом, а это разорившееся предприятие по производству чего-то ненужного, еще советское.
Конечно, дирекция нагрела руки на этой продаже, тут уж как водится, и жильцов выселили явно по беспределу, но чтобы разобраться в этих хитросплетениях, нужно и время, и документы, а те документы, что есть, не противоречат закону.
— Может, нам лучше все это продать и купить что-то другое, чтоб от греха подальше?
— Я выясню все завтра же, Геннадий Михайлович, и тогда будем думать, как поступить.
Пока не стоит делать никаких резких движений.
Генка задумчиво кивнул — конечно, Анна Валентиновна права, чего заранее себя накручивать.
Вошла Маша — забрать чашку и опустевшее блюдце, и Генка с тоской подумал о том, что ему тащиться через весь город в дачный поселок, где большая часть домов пустует, и ночь будет темной и густой, как сливовое варенье Гришкиной матери.
Ожил телефон, звонила Наташа. Генка схватил трубку — Наташа просто так беспокоить не будет.
Видимо, что-то нужно привезти либо с Олегом совсем плохо.
— Гена, ты можешь сейчас к нам приехать?
— Могу. — Генкино сердце сжалось. — Что случилось, Наташа?
— Здесь, похоже, снова кого-то убили, — ее голос дрожал. — В коридоре что-то жуткое происходит…
— Ты в полицию звонила?
— Нет, Олег не хочет. Говорит, что тогда придется с полицией объясняться.
— Ну, тоже верно.
Он выключил компьютер, схватил свою куртку и вышел из кабинета, на ходу попадая в рукава.
— Маша, я к Олегу и уже не приеду сегодня.
Запрешь тут все…
Генка знал, что Маше не надо ни о чем напоминать, но нельзя же ему выглядеть таким никчемным начальником. Он тоже должен быть организованным и компетентным, но сейчас нужно что-то решать с тем, что происходит у Олега. И есть телефон полицейского, и если набрать его…
— Виталий Андреевич, это Щелканов, помните, сегодня утром знакомились?
— Помню. — Полицейский, видимо, был где-то в людном месте, слышались голоса.
