Она отложила трубку и посмотрела на Олега.
— Что? — Олег обеспокоенно уставился на нее. — Я в больницу не поеду."
"— Сейчас приедет доктор, привезет капельницу, будем лечиться. — Наташа собрала в контейнер свои инструменты. — Ген, мы тут…
В дверь требовательно постучали. Олег вдруг понял — стучат не соседи, и врач не мог так скоро приехать, а значит…
— Откройте, полиция!
Генка вопросительно посмотрел на Олега.
— Драка была недавно.
— Ну, я видел, но чтоб полиция…
Полиция сюда приезжала неохотно — смысла не было, местные дрались постоянно, и понять, кто прав, кто виноват, не представлялось возможным, а вникать никто не хотел.
И если не случалось членовредительства, полицейские функции выполнял здесь опер, живущий внизу, но ни Генка, ни Олег его никогда не видели.
Генка ненавидел его соседей той ясной и чистой ненавистью, которой можно ненавидеть только тех, кто посягает на твой образ жизни и устои. Раньше, до того, как Олег поселился в этом доме, Генка себе и представить не мог, что почти в центре города может существовать такое жуткое днище.
Его одинаково раздражали вечно пьяные мужики, шатающиеся по коридору в любое время суток, зачмоханные тетки без возраста, украшенные синяками и опухшие от пьянства, и вся эта братия нигде не работала и бог знает, на какие деньги жила и пила. Его бесили грязнолицые, дурно пахнущие дети разных возрастов, которые либо носились по коридору с жуткими воплями, либо серыми вонючими кучками заполняли собой лестницу, передавая друг другу сигарету, а то и косячок.
И было уже совершенно ясно, что вырастут из этих детей точно такие же маргиналы, какими являются их родители. Генка искренне презирал подобных граждан, здраво полагая, что жизнь, которой они живут, — их собственный выбор.
— Лежи, я сам открою.
Генка решительно шагнул к двери. Олег мысленно улыбнулся: глядя на Генку, никто бы не сказал, что он может быть решительным. Тощий, высокий, подчеркнуто аккуратный, с длинными, до плеч, волосами, собранными на затылке в хвост, Генка выглядел типичным мальчиком из хорошей семьи, коим он, собственно, и являлся, но те, кто знал Генку, знали, каким он может быть жестким, упрямым и как непреклонно отстаивает то, что считает правильным.
Но полицейский, которому Генка открыл дверь, увидел перед собой типичного «ботана» — интеллигентного очкарика с прической, не подобающей настоящему мужчине.
