За спиной Дианы стоял Олег с чугунным старинным утюгом в руках. Этот утюг Диана держала на кухне как предмет декора, но теперь это, похоже, орудие убийства — тупой тяжелый предмет.
— Наташа там с полковником, а тут этот…
Диана тяжело поднялась и подобрала винтовку.
— Иди на кухню. Ползком.
Где-то во дворе есть еще враги, и теперь она не позволит им застать себя врасплох.
Перезарядив винтовку, Диана обернулась к окну.
По дорожке шел круглолицый улыбчивый парень.
— Диана Викторовна, не подстрелите меня. Я майор Васильев, привез Геннадия и его пассию.
И сразу, понимаете, на такую гулянку попал! Одного вы достали за забором, а одного я достал у окна ванной.
Диана вскинула винтовку — за спиной Васильева возник человек в темной куртке с капюшоном, и нож в его руке не похож был на перочинный. И время остановилось, превратившись в густой кисель, сквозь который не проникают звуки, и есть только звон в ушах и цель. И удивленное лицо Виктора — ему показалось, что Диана выстрелила в него.
Нож уже летел, когда выстрел отклонил его с курса, а пуля перебила пополам.
Следующая пуля досталась человеку в капюшоне.
19
— Никакая больница не нужна, Наташа подлатает меня на месте, и все.
По двору бродили эксперты, собирая стреляные гильзы и фиксируя следы. Санитары грузили тела в машину, полицейские оцепили дачу, но напрасно: сейчас здесь никого чужого больше не было. Видимо, нападающие тоже это знали.
— Глупости, ранение навылет, и я не намерен…
— Ты будешь делать то, что велено, Андрей, иначе я за себя не ручаюсь.
Диана упрямо смотрела на полковника, и тот сдался. Когда у нее делается такой голос, спорить бессмысленно.
Бережной огляделся."
"Диана передала экспертам свою винтовку, упаковали и утюг, и пистолет Васильева. Олег сидел на веранде, откинувшись в кресле, Наташа укутала его пледом — у парня совсем не осталось сил. На ступеньках сидели Геннадий и Маша, обнявшись так крепко, словно через секунду налетит цунами и разлучит их. А Васильев что-то говорил Реутову, который тоже тут как тут — с забинтованной головой, бледный, с темными кругами под глазами — но, безусловно, живой.
— Я слышу — пальба. Ну, пассажиров в машине оставил, и тут я сглупил, конечно, если бы этих было больше, они бы пассажиров моих уложили прямо в машине, но сразу как-то не подумал, бегу к дому, под забором труп, голова вдребезги. А еще один из маленького окна вылезает — видимо, когда наша дама одного в доме угостила, второй решил от греха подальше обойти ее.
