Ладно, я в дом, а вы, уж будьте добры, принесите пакет из багажника, чтобы такой старик, как я, не напрягал лишний раз свои старческие кости.
Достав из машины большой букет желтых роз на коротких ножках, полковник направился к дому. Наташа и Олег остались одни. В больнице все было просто, а сейчас они чувствовали себя неловко, но Олег сделал шаг и взял Наташу за руку.
— Так странно быть на улице, клены цветут. Словно сто лет прошло.
— Когда болеешь, время тянется медленно. Идем, я покажу тебе комнату — мы постарались все расставить, как было у тебя.
— Наташа оглянулась. — Нет, погоди, надо взять пакет из багажника.
Она решила не думать сейчас о случившемся в больнице, вот просто не думать, и все. Вот он, Олег, — там, где она и хотела, чтобы он был, и теперь все будет хорошо. А о Марине и капсулах с ядом она подумает, когда останется одна.
— Давай помогу.
— Да ты сам-то дойди, горюшко.
Они двинулись к дому, влекомые запахами свежих пирогов, на кухне звучали голоса, и они шагнули в дверь вместе как раз в тот момент, когда в окно влетела пуля, разбив кувшин с розами.
Вторая пуля попала в столешницу и, отрикошетив, плюхнулась в сковородку с жареной капустой. Полковник толкнул Диану Викторовну на пол, а Олег с силой, невесть откуда взявшейся, вытолкнул Наташу обратно в переднюю, припечатав ее в угол.
В кухне вскрикнула Диана Викторовна, и Наташа, заглянув в дверь, поняла, что стрелок достал полковника Бережного.
— Дети, на пол!
Диана не раздумывала. Завернув за угол коридора, она бросилась в чулан, где хранился сейф с оружием.
Ружья принадлежали еще ее отцу, и Диана отлично умела управляться с ними. Выхватив из сейфа винтовку, Диана зарядила ее и выглянула в узкое окно веранды — за забором метнулась тень, снова громыхнул выстрел, и Диана, прицелившись, нажала на курок. Приклад привычно толкнул ее в плечо — эта винтовка лягалась, как мустанг, но голова нападающего исчезла.
Сверху послышались шаги — на лестнице две пары ног, и Диана, прижавшись спиной к стене, ждала, когда чужаки спустятся.
Но ее выстрел, видимо, заставил их задуматься, а вот Диана не задумывалась. На кухне ее дети и раненый Андрей, и чужаки войдут туда только через ее труп.
Винтовка снова громыхнула, послышался крик, и кто-то навалился на нее — одного она не увидела, пропустила, чужак вонял гнилыми зубами и нестираной одеждой, он вырывал у нее винтовку, и Диана поняла, что ей не выстоять. Но вдруг хватка ослабела, и одновременно на улице прогремел еще один выстрел.
