Много лет она не чувствовала себя в безопасности.
— Доктор сказал, что я могу забрать тебя.
Не «выписали тебя — и иди куда хочешь», а именно — забрать. И Маша отлично поняла разницу.
— Гена, я должна тебе многое рассказать.
— Успеем. — Генка положил на кровать пакет. — Вот одежда — надеюсь, с размером я угадал. А туфли купил по размеру твоих балеток, должны быть впору.
Маша замученно улыбнулась и нерешительно взяла в руки пакет. Она никогда не прикоснется к вещам, которые были в той квартире, ни за что.
И Генка это каким-то образом понял, потому что позаботился о новой одежде.
— Я отвернусь.
Генка ни за что на свете не вышел бы сейчас из палаты — чувство нависшей опасности не покидало его. Полчаса назад, позвонив Реутову, он узнал, что случилось на квартире Кротова и что сделал сам Кротов, и это было так дико и страшно, а еще оказалось, что Маша жила с Кротовым в одной квартире… Какая-то неведомая опасность нависла над ними всеми, он чувствовал это и был готов защищать Машу всеми силами, но желание и возможность — это не одно и то же.
Зазвонил телефон, и Геннадий выудил его из кармана — номер незнакомый. Маша за спиной шуршала пакетом, одеваясь, а Геннадий раздумывал, что это за новая напасть. Или просто новый клиент? Но их фирма сейчас в жестоком цейтноте, обязанности Кротова тоже пока будет выполнять он, Генка, — Олег еще слишком слаб, вот через недельку вернется в строй, но немного надо продержаться.
— Геннадий? — Голос в трубке был незнакомый. — Я полковник Бережной, и ваш номер мне дал майор Реутов.
Насколько я знаю, вы сейчас в больнице у Маши Гранишевской?
— Да.
— Везите ее на дачу к Макаровым, я туда тоже сейчас подъеду. Только сразу туда, никуда не заезжайте.
— Ладно. А Дэн?..
— Майор Реутов пока выздоравливает. С ним все будет в порядке, но нужно время. Так вы поняли, что я вам сказал? Никуда не заезжайте, из больницы прямо домой. Я уже выслал к вам своего сотрудника, майора Васильева. Он сопроводит вас.
— А что случилось?
— Так надо, просто доверьтесь мне.
Генка спрятал телефон в карман — за спиной было тихо.
— Маш, можно уже поворачиваться?
— Да.
Он купил ей просто джинсы, тонкий синий свитерок и легкую курточку. В такой одежде Маша выглядела потерявшимся эльфом, и у Геннадия сжалось сердце. Что-то скверное случилось с Машей, и случилось давно, а он не видел, не замечал. Он только знал: что бы ни пришлось ему узнать о ней, это все в прошлом и не имеет значения.
— Едем домой.
