Тащи свою задницу сюда, — усмехнулся Реутов. — Мне нужно, чтоб ты опросил свидетельницу, пока я осмотрю квартиру убийцы.
Он достал из кармана связку ключей, изъятую из сумочки Маши Гранишевской, и подошел к квартире с номером двенадцать. Металлическая дверь с двумя замками, оба ключа подошли. То ли они не опасались взлома, то ли считали, что их никто не найдет.
Квартира встретила темнотой и запахом тонких духов. Реутов щелкнул кнопкой выключателя, и что-то обрушилось ему на голову, и мир померк.
18
— Сотрясение мозга.
Голос достиг сознания, и Реутов попытался сесть, но чьи-то руки остановили его.
— Лежи спокойно, майор.
Реутов открыл глаза. Над ним склонился Петрович — патологоанатом из бюро судебно-медицинской экспертизы. Они были знакомы, и Реутов знал, что Петрович обладает своеобразным юмором.
— Нет, ты пока не мой клиент. — Петрович посветил Реутову в глаза фонариком и принялся ощупывать ему голову. — Череп цел, на предмет трещин я не уверен, приедем в морг, сделаем рентген.
Грузите его на носилки.
— Может, лучше в больницу? — раздался голос Виктора, и Реутов обрадовался, что напарник здесь. — Что ж так сразу резко — в морг.
— В больнице его промаринуют час, сдерут денег, и по итогу он окажется на моем столе, а так сделаем рентген и решим, куда пациента дальше.
Голова болела, и Реутов чувствовал, как за воротник стекает кровь.
— Дайте мне полотенце, что ли. — Петрович приложил ткань к его голове. — Болеть это должно зверски.
Чем хороши мои постоянные клиенты — у них уже ничего не болит, а тут… Поднимайте и грузите в машину.
Реутов открыл глаза и поискал взглядом Виктора.
— Вить, свидетельница…
— Там сам Бережной беседует. Эту квартиру потом осмотрим вместе с ним.
— Соня…
— Сейчас позвоню.
— Тестю позвони, Соне звонить не надо. — Реутов представил себе, как Виктор звонит беременной Соне и сообщает ей, что вот, дескать, муж твой в морге. — Тесть сам с ней поговорит…
Тесть Реутова, один из богатейших людей страны, к работе зятя всегда относился с уважением, но не оставлял надежды переманить его к себе.
И вот теперь, Реутов знает, тесть снова осторожно заведет разговор о том, что надо бы двигаться дальше, и Соня, опять же… Но никем, кроме полицейского, Реутов быть не мог и знал это. Он любил свое дело и умел его делать, не торгуя совестью и не ломая ради карьеры чужие жизни. Но разговора с тестем не избежать, конечно.
