Единственному человеку, которому Маша доверяет.
* * *— Я ничего не знаю.
Реутов смотрел на угрюмого Кротова и думал о том, что надо бы отвесить толстяку леща. Лоснящееся лицо Кротова его раздражало, но прикасаться к нему было противно. Реутов поднялся и подошел к толстяку поближе — хотя в тесном кабинете юриста уж ближе некуда, но Реутову удалось сократить и это расстояние.
— Я всего лишь спрашиваю, как так получилось, что вы зарегистрированы на старом складе, и просто интересуюсь, где же вы на самом деле проживаете? — Реутов продемонстрировал Кротову свою фирменную злодейскую улыбку.
— Разве я спрашиваю у вас об убийстве Кеннеди или об обстоятельствах поджога храма Артемиды?
Вся продуманная роль тупого служаки пошла псу под хвост с самого начала разговора, потому что Кротов оказался хитрее, чем ему бы полагалось быть. И теперь Реутов демонстрировал другую роль — интеллектуала-социопата, и это было именно то, что нужно, потому что именно эту роль принялся играть толстяк, но его прыщавый второй подбородок и жирные ляжки не вязались с подобной ролью совершенно, а Реутову она подошла идеально.
Лучше ему удавалась только роль уставшего от суеты и практически готового отойти от дел Казановы. «Да, вы же знаете, как сложно найти именно своего человека, мне так и не удалось», — но это действовало на барышень моложе двадцати семи лет, действовало как контрольный в голову, напрочь отшибая инстинкт самосохранения.
И тут жирная клякса-самец с очками на скользком носу, покрытом черными точками.
— Итак, где вы проживаете?
Человек-Клякса заворочался на стуле и сжал пухлые кулачки. Руки у него оказались маленькими, с жирными короткими пальцами, именно такие руки и должны быть у подобного субъекта, но глаза были цепкими и недобрыми.
— Я не понимаю, вы меня в чем-то обвиняете?
— Ни в коем случае. — Реутов тонко улыбнулся. — Просто заметил нестыковку, и это показалось мне странным. Развейте мои сомнения."
"Из разговоров с девчонками Реутов выяснил, что Кротова они хором ненавидели, секретаршу Машу недолюбливали, считая зазнайкой, были влюблены в Олега Горчинского (вот просто до слез, а он же ну совершенно не реагирует! Как вы думаете, может, он голубой?) и считали Генку Щелканова отличным боссом.
Но больше ничего они не знали, варились в собственных делах, на протяжении рабочего дня разговаривали между собой посредством электронных сообщений и понятия не имели, зачем бы Маше могло понадобиться убивать себя.
