Ловко, ничего не скажешь.
— Ну, ее можно понять, после того, что с ней было, не слишком-то захочешь светить свое прошлое. Конечно, вины ее нет никакой, она стала жертвой своего пришибленного папаши, которого не смутило даже то, что лидер секты забрал его дочь в свой гарем. Естественно, резюме ее тоже всецело фальшивое, но дело в том, что эти чокнутые компьютерщики вообще не проверяли достоверность резюме. Как пояснил Щелканов, ему важно, чтобы человек знал свое дело, и Кротова они проверили на предмет профессиональных навыков, а его резюме никто не рассматривал.
Ну, а в случае с Гранишевской, я думаю, решающую роль сыграла ее внешность. — Реутов улыбнулся, вспомнив немного нескладного и рассеянного Генку. — Геннадий парень хороший, да только вряд ли с барышнями у него есть какой-то существенный опыт, а тут такая птица.
— А что, хороша?
— И весьма. — Реутов вздохнул, вспомнив Соню. — Но, похоже, среагировал на ее немыслимые достоинства именно Щелканов.
— Ну, неважно. А ты вспомни, Денис Петрович, в деле с сектой «Путь вечности» была статья обвинений насчет использования психотропных веществ с целью заставить адептов секты безоговорочно подчиняться.
Многие по сей день в психушках, а многие в момент штурма здания, где располагалась секта, совершили самоубийство. Знаешь, что я думаю? Нам нужно поднять то старое дело. Я запрошу его из архива, там много томов, но нам важны фигуранты и характеристики веществ, которые они использовали. Что слышно о Семенове?
— Я звонил ему. Он молодец, держится, находится в сознании, даже шутит, хоть и плохо ему.
Врачи, говорит, умереть спокойно не дают. Все-таки прививка свое дело сделала, выкарабкается. — Реутов сделал пометки в своем блокноте. — А девицу я объявлю в розыск."
"— Ну, объяви. — Бережной ухмыльнулся. — Только дамам спрятаться гораздо проще, чем мужчинам. Перекрасила волосы, по-другому уложила, нанесла тональный крем другого цвета — и все, ищи-свищи. А конкретно эта барышня, похоже, привыкла прятаться. Но ты объяви, конечно, мало ли.
Реутов понимал, что полковник прав, но в то же время он чувствовал, как что-то ускользает от них в этом деле. Что-то, что лежит практически на поверхности.
— Что касается Долгашевского. — Он вздохнул и открыл следующую папку. — Пальцев его в базе нет, и вот что любопытно: человек такой был, да. Но он умер, имеется запись о смерти — в городе Торинске, работал на цементном заводе.
— То есть документы поддельные.
— Не только документы, Андрей Михайлович.
