Бесноватый, причем со шпагой! Пока не бросается, даже стоит, как положено по этикету, но это пока, и ни кагетов, ни адуанов, чтобы встретить напасть, здесь нет. Одни придворные дамы, толку-то от них…
Еще толком не представляя, что сделает и сделает ли, алатка, сдерживая крепнущую гадливость, стала пробираться меж кадками, одновременно нащупывая под накидкой пистолет. Бесноватый что-то страстно объяснял, то и дело мотая башкой, но рук не распускал. Дамы благовоспитанно делали вид, что ничего не происходит, то ли сочувствовали страдальцу, то ли не привыкли вмешиваться без приказа.
Кримхильде слушала, и лицо у нее было сразу раздраженное и смущенное. Точно ухажер, а несчастному влюбленному женщина простит многое, особенно если тот безобидный, по крайней мере – на вид. Но стража-то где, гвардейцы эти медвежьи? Или плющам и можжевельнику охраны не положено? Придется самой, и первым делом спровадим Селину…
Обогнув колонну, алатка выскочила к уже знакомой зеленой бороде, за которой пряталась Мэллица.
– Стой тут, – страшным шепотом велела Матильда и, растянув губы в улыбке, поплыла к принцессе.
Она опоздала, безобразие началось раньше. Селина взяла будущую падчерицу под руку с явным намерением увести. Кримхильде согласно кивнула и что-то сказала кавалеру, благо тот на миг заткнулся. Красавец ответил возмущенной тирадой, принцесса перебила и слегка повысила голос. Немного, но бесноватому много и не нужно.
Издав нечленораздельный вопль, оскорбленный ухажер схватился за шпагу.
Действовал он быстро – шагнул вперед, выдергивая клинок, и тут же нанес удар, но кто-то оказался еще быстрее! Высоченный гвардеец саграннским волкодавом вылетел из-за кадок с соснами, взмыл в отчаянном прыжке и, падая, успел-таки оттолкнуть Кримхильде от спятившего мерзавца, но сам нарвался. Куда угодил бесноватый, алатка не разглядела, но вставал защитник медленно и неловко, тяжело опираясь рукой о ближайшую кадку. Зато гад не пострадал вовсе, только попятился да выронил шпагу, но тут же резко повернулся, ища ее взглядом.
Скользнул белесыми, выцветшими от ненависти глазами по лицу и отвернулся… ну вот и хорошо!
Дальше они действовали одновременно, словно пытаясь обогнать друг друга в вязком тягучем меду, то зеленом, то алом. Каждый задумал свое, каждый торопился, но мог лишь плыть медленно и беззвучно. Хорошо хоть Матильда словно бы чуяла, что мерзавец, которого надо во что бы то ни стало опередить, сейчас сделает.
