Усердная дочь пообещала сберечь дорогих, и король ушел, уведя суровых мужчин, половина которых не была воинами, и что-то говорящую ему Царственную.
– Отец прав, – голос называемой Кримхильде был тверд. – Вам в самом деле потребуются плащи, конечно, не зимние, но теплые.
– Спасибо, ваше высочество, – поблагодарила подруга, – мы оденемся как следует, хотя я однажды зимовала в замке, где дуло гораздо сильнее.
– В такое трудно поверить, – рядом с могучей медведкой Сэль казалась голубым иммортелем, это было красиво, но опасно.
– Где этот замок?
– Он разрушился, – подруга вздохнула, – уцелели только мы с мамой и еще один человек. Разве его величество вам об этом не рассказывал? Он захотел услышать, как это было, и Проэмперадор Савиньяк взял нас с мамой, чтобы показать его величеству.
– Про графа Савиньяка я, разумеется, слышала. – Кажется, дочь Хайнриха была чем-то недовольна. – Осматривать замок лучше при дневном свете, хоть его сейчас и немного. Сударыня, прошу вас набросить плащ. Герда!
– Да, ваше высочество, – Сэль приняла вышитый золотом коричневый плащ из рук красивой служанки, – большое спасибо, но он больше подходит моей подруге Мелхен.
Ей должно быть холоднее, чем мне, ведь она родилась на юге. Подождите пожалуйста, я сейчас.
Именуемая Кримхильде не успела ответить, а Мэллит отказаться. Драгоценное одеяние легло на плечи недостойной, как осенняя листва ложится на ждущие неизбежного травы.
– Как красиво! – воскликнула подруга и, присев, исчезла за дверью.
– Селина щедра, – поспешила объяснить Мэллит, – она всегда думает о тех, кого любит, а недос… Я в самом деле страшусь холода.
– Да, мы в Алате не любим мерзнуть, – Царственная вернулась и, все поняв, пришла на помощь, – потому и скачем через огонь. Я подговорила его величество зажечь на Излом костры, это будет красиво.
– Это должно быть волнующе, – гоганни хотела бы слышать в голосе Кримхильде радость, но не услышала. – Я мало знаю об алатских обычаях, мы привыкли жить по своим законам. Герда, спроси, возможно, госпоже Кальперадо требуется помощь?
Посланная шагнула к двери, но та уже открывалась, чтоб пропустить подругу с синей алатской шалью в руках.
Мэллит узнала дар первородного Ли и вспомнила первый день зимы и полную счастья шкатулку. Новый год начался с великой радости, но затем ясное стало смутным.
– Я готова, – Сэль улыбнулась дочери своего жениха, и та ответила улыбкой, но сколько в ней было тепла, а сколько притворства?
Глава 10
Липпе
1 год К. Вт.
