– Значит, будем гонять. Мы… и вы привыкли к войнам.
– Другим. Полагаю, вы отличите лесной пожар от болотного? Золотые Земли будут тлеть, как торфяники в сухое лето. Все будет решать сила и многое – подлость, в сравнении с которой даже суд над вашим адмиралом покажется образцом благородства. Разница между хлебнувшими скверны трусами и умниками, решившими, что лучше быть хищником, чем добычей, сотрется быстро. Прибавьте к этому дезертиров и неминуемо высвобождающихся после окончания больших войн солдат, то есть людей с оружием, которым нужно себя кормить.
Кто-то попробует вернуться к мирной жизни, кто-то примется грабить и убивать, кто-то станет за плату гонять грабителей, а кто-то в зависимости от обстоятельств будет то охранником, то мародером. Жестокость и подозрительность станут обыденностью, равно как и доносительство, и охота на бесноватых или тех, кого объявят таковыми. Вывод из этого единственный, как и выход.
– И пусть! – Затыкать течи нужно немедленно и без вывертов. – Сейчас первым делом нужно давить нам Марге, а вам – дуксию.
– Вы забыли четырежды божественного Ореста, хотя это как раз понятно: Гайифа от Дриксен далеко, – маршал отпустил поводья, Руппи тоже поспешил обрадовать заскучавшего Морока. – Рядом с Дриксен Гаунау, и она здорова, здоровее и вас, и нас.
– Я не собираюсь ссориться с Хайнрихом! Можете не верить, но он мне нравится."
"– Можете не верить, вы ему тоже, вернемся, однако, к нашим очевидностям. – На собеседника брат Арно больше не смотрел, вернее, смотрел не на собеседника.
– Очевидно, что бандитов и мародеров, как бесноватых, так и обычную, дождавшуюся своего часа сволочь, следует безжалостно уничтожать. Очевидно, что не менее безжалостно надо выпалывать тех, кто под видом борьбы со сволочью обделывает собственные делишки. Очевидно, что надо восстанавливать разрушенное и защищать тех, кто этим займется. Все это можно делать традиционным военным путем, и это будет делаться, но если отыщется способ не традиционный и не военный, его нужно испробовать обязательно.
– А… А такой способ может отыскаться?
– Это опять-таки семейный разговор.
– Один раз я уже согласился сойти с ума и… признать своим отцом герцога Алва. Получилось неплохо.
– Как правило, повторять единожды сделанное легче, но бывают исключения. – Савиньяк погладил внезапно напрягшегося жеребца. – Первый раз я прыгнул со скачущей лошади без колебаний, второй пришлось себя заставлять. Вышло не сразу, но в пятнадцать лет я мог позволить себе страх.
