– Ну Краклов ты, надеюсь, не забыл? – Рудольф, не переставая жевать, повернулся и побрел к окну, прежний его кабинет был куда больше, но теперь там устроили августейшую гостиную. – Баронесса – урожденная Кракл, так братец в придачу к собственному кансилльерству умудрился добыть у Фердинанда для нее графский титул… Сударыня, что-то срочное?
– Всего лишь любопытство, – вошедшая герцогиня уселась в кресло у камина и тепло улыбнулась Чарльзу, – и немного предусмотрительности. Добрый вечер, граф. Сегодня вы мне нужней, чем супруг.
Хофф случайно узнал, что вернулись Придд с Савиньяком. Это неминуемый переполох среди моих девочек, а они и так взволнованы. Я помню, как ждала своего первого волшебного танца, а ведь я была принцессой и росла во дворце!
– Для половины нынешнего птичника двор не новость.
– Не новость фрейлинские патенты, а я говорю о чистом юном счастье. Бедняжка Катарина была слишком робка и болезненна, чтобы сеять вокруг себя радость. Я осторожно расспросила старших девочек об их жизни в Тарнике, поверьте, там было… беспросветно.
Малышки не знали ни фрейлинских праздников, ни поэтических турниров, ни хотя бы особых лакомств, все доставлялось с общих кухонь.
– Как бывший регент могу такую скромность лишь приветствовать. Талиг переживал не лучшие годы.
– Лучшие годы… Их страшно растратить впустую, подпирая двери, за которыми молится королева. Накормить несколько десятков юных созданий конфетами Талиг как-нибудь сможет, не правда ли, капитан?
– Сударыня…
– Когда ваша дочь получит фрейлинский патент, вы вспомните этот разговор, а сейчас расскажите мне о Придде.
Рудольф, с вашего разрешения, разумеется.
– Извольте. Чарльз?
– Герцог Придд в самом деле вернулся. Он… – Как же это сказать, чтоб не вышло глупо? – он, согласно правилам… прежнего Двора засвидетельствовал свое и виконта Сэ присутствие и просит… высочайшей аудиенции, чтобы лично доложить его величеству об исполнении августейшего поручения. Речь идет о книгах про животных, которые хранились в Васспарде, они доставлены.
– Вот ведь молодчина, – Ноймаринен потянулся и сел вполоборота, чтобы видеть сразу и супругу, и адъютанта. Савиньяк бы на подобные мелочи не оглядывался. – Пусть приходят завтра после утреннего урока.
– Если Карл заслужит, – уточнила ее светлость. – Рудольф, вы слишком потакаете племяннику, а мне в итоге приходится выступать средоточием зла. Уверяю вас, это не слишком приятно.
