– Ну, я же не дурак всех поголовно вешать! – сервиллионик возвел глаза к павлиньему хвосту на ближайшей виселице, словно докладывать собрался. – Мастеров у них пятеро, вздерну одного, ну и подмастерьев, каждого пятого… Зато остальные поймут, что мне дурить голову не выйдет. И олово мигом найдется, и работать станут быстро.
– Главное, что будут пушки! – Капрас выдавил-таки из себя улыбку. – Но… Мы ведь не знаем, кто у них лучший, и было бы… нерачительно ошибиться. К тому же мастера, насколько я успел понять, друг друга не повторяют, каждый занимается чем-то своим.
– Сейчас выясним, – пообещал Филандр. – Бутылка тарелке и впрямь не замена.
– Конечно, – поспешил развить успех Карло, – во избежание побега или сговора мастеров лучше держать под стражей, можно прямо на Литейном дворе…
– Дельно. Так и сделаем! – Прибожественный окинул взглядом почти готовую к употреблению – осталась последняя пара откосов – конструкцию и нахмурился. – Тьфу ты! Ну чтоб вам было вчера не объявиться, а теперь деваться некуда, «пообещал и не сделал»– так о нас, посланцах Четырежды Божественного, говорить не должны.
Правильная репутация важней дюжины орудий. Разве что… Нашел! Заложники, маршал, очень полезны, их-то мы сейчас и используем. Будут нам и пушки, и уважение к властям! Расставляйте людей, а мне пока дайте ваш доклад, пока ждем – почитаю.
2Впереди, за поворотом обсаженного кряжистыми вековыми липами тракта, громко заржал пока еще невидимый конь. Голосистый незнакомец запросто мог оказаться крестьянской клячей, но Эпинэ сразу решил: Бочка! Матильдин рысак вечно норовил сообщить миру о своем присутствии, учить его хранить инкогнито было поздно, да и хозяйку лошадиная наглость забавляла.
– Герард, – окликнул Робер порученца Алвы, – я – вперед, а вы стойте и ждите. То есть стройтесь…
– Да, сударь, – мальчишка с улыбкой придержал свою мориску, а Эпинэ, поглубже нахлобучив парадную эмилеву шляпу – еще не хватало потерять! – послал Дракко в кентер. Застоявшийся в аконских конюшнях красавец предпочел бы пойти наметом, но подчинился, только фыркнул с укором.
За белыми липами словно в ответ опять заржали. Точно, Бочка!
Серебристо-голубая, исчерченная утренними длинными тенями дорога вильнула, огибая пологий холм, и вывела к бесполезному по северной зиме мосту, который как раз переходили «фульгаты». И Матильда на своем обормоте. Эпинэ вздыбил жеребца, на мосту в ответ замахали шляпами, а принцесса, оттерев конем офицера, вырвалась вперед.
