Поймите, я действую исключительно в интересах Питера, хотя обычно мне свойственна прямота, из-за которой я…
– Сударыня, надеюсь вы понимаете моего супруга?
– Разумеется.
– Так вы согласны опустить излишние подробности?..
– И не только в беседах с Валентином. У меня нет уверенности в том, что ваш сын не поделится тем, что ему… может показаться забавным…
– Сударь, я вас поняла.
Питер не может быть опасен, оружие ему так быстро не добыть, яд – тем более. Одиннадцатилетний увалень паре офицеров, один из которых торский «фульгат» – не противник, но тогда зачем это все? Собрался сбежать? Увести лошадь из конюшни не слишком просто, да и некуда графу Гирке ехать.
Пожалуй, вероятнее всего – шантаж. Пугать родню самоубийством принялись еще до Элкимены, а Питер явно перечитал гальтарских трагедий, хотя что ему здесь оставалось? Только читать и думать, вот и додумался. Сперва до убийств, потом до ультиматума.
5…выбрать между мною и забывшим нас ради милостей регента братом, который стал нашим герцогом и повелителем лишь по воле злого рока.
"
"Я все еще люблю Вас, Клаус-Максимилиан, и я готов вырвать из памяти Ваше малодушие, если Вы откажетесь от жалкой участи королевского наемника и посвятите себя возрождению нашей родовой славы. В сем благом деле я буду Вашей опорой, но горе Вам, если Вы прельститесь унарским плащом. Мой призрак найдет Вас и у подножия трона, и на пиру, и в логове куртизанок и скажет Вам сурово – «Ваш брат жил Вами и Честью, Вы его предали».
Выбор за Вами, я жду. Ваш пока еще брат граф Гирке».
– Ну и ну… – напиши это Понси, Арно бы уже ржал, а тут как-то не тянуло. – На твоем месте я бы это непотребство уткам скормил.
– Я лучше сожгу, – решил Клаус, не отрывая взгляда от так и торчащего у полыньи братца, – но сперва надо Питера увести. Я боюсь, что он…
– Простынет он наверняка, – как мог уверенно перебил виконт, – и поделом. Скажи лучше, как он все устроил?
– У меня после второго завтрака урок пения в музыкальной, – Клаус нахмурился, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, – прежде там была матушкина гостиная.
Питер, пока меня не было, послал графу Лукасу записку, что хочет проститься. Старик, само собой, пришел, а Питер как-то заманил его в туалетную и там запер на засов, а сам вылез в окно, прошел по карнизу до моей комнаты, влез, забрал мою одежду, оставил на столе письма и убежал. Слуги ничего не заметили, ведь моя комната дальше, а дверью он не стукнул.
