Больше труп прятать негде, разве что…
Отодвигая засов в туалетную, графиня подспудно готовилась к худшему, а вышло… смешно…
– Сударыня… – живехонький Лукас был красен, как четверо раков, – сударыня… Приношу свои глубочайшие… Я вынужден просить вас… Сохранить в тайне это прискорбное…
– Лукас!.. Создатель, Лукас… Я уже… Не знала, что… Лукас!
Кто сказал, что рыдающая над убитым воином дева трогательней старушки, обливающей слезами смущенного старика? Нужно было вытолкать взашей лишних и убраться самой, но Арлетта ухватила освобожденного узника за рукав и раздельно спросила:
– Сударь, где Питер?
3Утино-лебяжья банда вовсю кишела в съежившейся от мороза полынье, а вот на льду было почти свободно.
При виде людей с дюжину сидевших у кромки воды крякв заторопились к берегу и разбудили отделившегося от собратьев лебедя. Изображавший из себя одноногий сугробчик красавец вытащил голову из-под крыла, картинно встрепенулся и огласил окрестности мяукающим воплем. Утки тоже закрякали: общество не сомневалось, что сейчас его примутся кормить.
"
"– Перебьетесь, – хмыкнул Арно в надежде расшевелить Валентина, тот ожидаемо промолчал, зато за кустами по другую сторону полыньи мелькнуло что-то лиловое. Пропало в зарослях и появилось вновь. Заметно ближе.
– Кто-то бежит, – виконт кивком указал в сторону непонятных промельков. – От павильона, наискосок… Видишь?
– Вижу, – Придд остановился, положив руку на эфес, будто к берегу мчался, самое малое, фок Греслау. Утки и лебеди истолковали задержку по-своему, торчавшие на льду придвинулись ближе, плавающие насторожились, а самые шустрые торопливо полезли из полыньи.
Они привыкли в это время кушать, и не птичьим мозгам было уразуметь, что сейчас не до них. – Ты узнал?
– Так не видно ж ни кошки, хотя… Куртка вроде знакомая. Или нет? Не пойму…
– Это Питер в куртке Клауса, – Валентин удивленным не кажется, только усталым. – Мое бегство откладывается.
– Питер?! – на зрение Арно отродясь не жаловался, но в этих зарослях кого-то узнать… – Как ты понял?
– Неважно, это он.
Кусты раздвигаются, лиловый шарик осторожно скатывается на лед. Да, это Питер, физиономии пока не видать, но рост, сложение, манеры точно его.
– Что он тут забыл? – Ни на ближнем склоне, ни на покрывающем лед снегу следов не видно. – Идет от павильона, но туда-то его как занесло?.. Да еще в чужих одежках!
– Либо братья помирились, – взгляд Валентина шарит по льду, на первый взгляд беспорядочно, – либо вещи Клауса взяты без спроса.
