Образовалась блестящая ароматная лужица, из которой высовывалось лиловое щупальце, мгновенье назад бывшее ручкой и вдруг почти ожившее…
От чашки, которую она расколотила на Зимний Излом, тоже уцелела лишь ручка, эдакий багряный с золотом завиток. Пахло шадди, бурно сочувствовали Анна с Гектором, а ей приходилось улыбаться и заверять, что Проэмперадор Юга графиню Савиньяк без шадди и полного сервиза для оного не оставит. Золовка шутку оценила и понесла дальше, беседа возобновилась, никто так и не узнал о заколотившемся сердце и ворвавшемся в уши отчаянном конском крике.
О сражении, вопреки логике и обычаям случившемся в первый день празднеств, стало известно через полторы недели, об убитом под Эмилем коне – через две, из письма самого Ми. Настолько бодрого, что Арлетта уверилась: жизнь сына висела на волоске…
– …ня Савиньяк нас простит. Моя чашка почти не тронута. Питер-Иммануил, возьмите.
– Благодарю, монсеньор, – еще не ставший красавцем пухленький мальчик смотрит на старшего брата, – но это будет несправедливо.
– Напротив, – не соглашается тот, – это будет воплощением справедливости. Граф Васспард, вас не затруднит передать шоколад графу Гирке?
– Нет, но лучше я отдам Питеру свой.
– Вы успели слишком много отпить. Ничего страшного, я подожду, когда будет готова новая порция.
– А пока, – смеется Арно, – мы разделим мою.
– Питер, – Клаус протягивает брату лилового спрута на блюдце. Чудесная все же работа! – Бери, что же ты.
– Благодарю.
Детские пальцы сжимаются вокруг ручки-щупальца и отдергиваются, словно та ожила и стала жгучей, рядом с первой лужицей возникает вторая, побольше – Валентин в самом деле не пил.
Он мог просто поделиться с братом, с братом, который опять пытался убить.
– Питер, да что с тобой такое? – Клаус еще ничего не понимает, Арно тоже, ведь змей надо искать в Борне.
– Мне было горячо, – принимается объяснять Питер, – так получилось. Сударыня, прошу принять мои извинения.
– Право, не стоит. Мы сделаем вот что! Перейдем в гостиную, и я закажу новую порцию, уже в моих чашках.
Эти прелестны, но у них не слишком удобные ручки. На моей оказалось что-то вроде шипа.
– Прекрасная мысль, – Валентин в знак благодарности слегка наклоняет голову, – Арно, когда ты допьешь, тебя не затруднит отдать соответствующие распоряжения лично? Боюсь, ваш кудесник, сударыня, не будучи должным образом подготовлен, при виде загубленного шоколада лишится чувств.
– Мне очень жаль, – теперь Питер смотрит на нее.
