Виконт сунул душераздирающую историю на прежнее место и глянул на часы, быстро же они управились!
– Двадцать минут на всё про всё, – чернильница на столе для занятий стояла косо, и Савиньяк зачем-то ее поправил, – противно…
– Надо б хуже, – согласился Раньер, – да некуда. Барсука с Луи снимаем или пусть караулят пока?
– Пусть караулят, – Валентину решать, что и когда сунуть умнику в нос, тут никто не помощник, тут только сам. – Кроунер, бери добычу и со мной.
– Так точно, – капрал со вздохом оторвал взгляд от лежащего на столе тома.
Не про Беатрису, про звезды. – «Видимое небесное» – это как?
– Это по астрономии, что можно рассмотреть на небе.
– В окуляр или так?
– Теперь уже в окуляр, – все-таки хорошо, что тут Кроунер и что он думает о звездах, – а в древности, что видели, то и писали.
– Это что же выходит? Со звездами, как с зайцами, увидел и записал?"
"– Сперва – да, только сейчас новых звезд так просто не найдешь.
Вот если вы с Вальдесом далеко уплывете, наверняка увидите; в разных краях и звезды разные видны, так что ты не только елки считай.
– Да, господин капитан. Я на хороший окуляр так и так коплю, нужная вещь… А может, господин бригадир паршивца хитрого, арбалетного с нами отправит? С учителем, чтоб всё честь по чести, а то Васспард этот для «спрутов» с от-кло-не-ниями выходит. Брата бригадирова пристрелили, так никого и не поймали, сестрица свихнулась, младшенький – сами видите… Да и дед гундит, дескать, он главный быть должен.
А какой он к зайцу белооблинялому главный, на девятом-то десятке и с мозгами набекрень?
– Ты же с утра про здешние дела не знал ничего.
– Утром нас-то-я-тельная не-обходи-мость отсутствовала. Мы с Раньером, вас ожидаючи, всё припомнили. Невеселье здесь стоячее, ровно болото.
– Угу, с жабами, – согласился Арно, открывая дверь в очередную материнскую приемную, – сапоги сунь куда-нибудь, чтоб в глаза не лезли, и жди.
Ну, помогай кто-нибудь, вперед. Открыть дверь, улыбнуться пошире, про-де-фи-лировать в угол, к столику и:
– Шоколад пьете? А где моя законная чашка?
4Малыш вошел чудесно, не хуже самого Марселя, и все же Питер что-то почуял и выронил чашку. Коврам Придды предпочитали наборный паркет: красиво, сурово, но дорогой фарфор разлетелся на множество осколков и осколочков.
