Вот как у него со звонком вышло, не представляю…"
"– Самым простым объяснением будет, что шнур просто зацепился за какой-нибудь завиток, а Клаус спросонья слишком сильно дернул и оборвал шнур, но не позвонил. Но даже будь все в порядке, убийства бы это не предотвратило. Если жертвой, дети мои, должен был стать кто-то из вас, он бы стал ей прежде, чем слуги успели бы надеть башмаки. Почему ты перестал подозревать служанку?
– Да потому, что мы нашли пень!
– С жуком? – Валентин раздвинул губы в улыбке. – Не думал, что они водятся в Васспарде.
– Раньер с Кроунером тоже не думают. Там с арбалетом тренировались… Все истыкано, и следы уже настоящие. И только одни.
– Аб-со-лют-но, – грустно подтвердил Кроунер. – То есть деваться некуда, оно и есть.
– Оно и есть, – откликнулся Раньер, разглядывая горемычный пень. – Здесь и пристреливался, гаденыш.
– Ничего себе домой бригадир вернулся… Скажете, или нас тут вроде как и не было?
– Скажу, – виконт зачем-то подобрал щепку, после чего вновь уставился на многочисленные окрестные лужи.
Питер не осторожничал, как не осторожничал укравший Эдиту пасечник, но тогда было весело, хоть Варнике и расстроились. Несильно: свинья-то нашлась, так что досада на ворюгу-соседа стала чем-то вроде горчицы к окороку. В Васспарде будет не в пример хуже.
– Так как, капитан, делаем еще что или ждем, что бригадир решит?
– Делаем. Где-то же он свое хозяйство должен прятать, и вряд ли в доме.
– Да уж… С арбалетом туда-сюда шастать, вовсе умом повредиться.
– Сыщем, следов до дуры.
Как думаете, с чего это он?
– Не знаю! – И знать не тянет. Некоторые вещи, как сказал бы сам Валентин, совершенно излишни.
Арно еще раз обошел вокруг пня, чувствуя себя шипогрудым усачом, которого среди зимы разбудил убийца. Хотелось кусаться, причем больно, а ведь есть любители сообщать гадости. Тот же Северин, да и кузен Рафле недалеко ушел…
– Господин капитан, может, мы сами тут, а вы… ну, подготовите…
– Подготовишь к такому! Вот же ж аб-струк-ция…
2Придд держался, так держался, что Арлетта чуть его не обняла, спасли воспоминания о сочувствующей Георгии, доведшей Робера своим «пониманием» до бегства с подлогом.
– Арно, – окликнула графиня с ненавистью глядящего в чашку сына, – вечером тебе придется напоить друга и напиться самому. Надеюсь, ты это умеешь.
– Ну, как сказать… – слегка замялось детище. – Вообще-то с «быкодерами» мы пару раз… Не то чтоб совсем…
– Я с радостью напьюсь, но не в Васспарде и не сегодня, – прятаться в шутки Придд не желал.
