Он все равно бы ни кошки бы не написал, потому что… Потому что о Вороне только вспомни!
– Если я не путаю, – заявил тот с порога, – у нас ожидается Хайнрих, а если путаю, обойдемся слегка эсператистским епископом и собственным кардиналом.
– Бонифаций – это серьезно. – Хорошо, что они с Эпинэ здесь и не одни, вот бы еще и Ли… – ты о моем блудном братце что-то знаешь?
– Что-то знаю. Если Вальдес не подбил его порезвиться дополнительно, через недельку сможешь запустить в него сапогом.
– Лучше в тебя, – рассмеялся Эмиль.
– Ро, тебя еще некоторые кэналлийцы с ума не свели?
– Нет! – Эпинэ был сама решительность. – Рад тебя видеть, Эмиль, как спина?
– Никак, то есть я о ней забыл. Что делаем?
– А что в подобных случаях делают все приличные люди?
То, что посланный к «Чижу» теньент вернулся именно в это мгновенье, было чистейшим совпаденьем. Одним из тех, что сопровождали Рокэ всю жизнь. Вошедший с черного хода порученец о высоких гостях не подозревал, но, надо отдать ему должное, с потрясением справился, без намека на заиканье доложив, что обед доставят к указанному сроку, а распоряжение об уменьшении количества специй будет учтено.
– Некоторые приказы лучше не исполнять, – со знанием дела объявил регент и Первый маршал Талига. – Особенно преступные и недальновидные. Возвращайтесь и предотвратите это скучное безобразие с учетом смены диспозиции.
– А что, – хмыкнул Эмиль, глядя вслед исчезнувшему за дверью теньенту, – если он сочтет, что ты имел в виду Ойгена?
– Вряд ли тупость твоих штабных простирается столь далеко; впрочем, я Ойгена уже предотвратил, в смысле перенес на утро.
Пить кэналлийское и шадди лучше без бергеров. Для них лучше.
4Если не считать шадди, в Гирке все было устроено просто замечательно, выбор же между отсутствием Лукаса и морисского зелья, без которого еще никто не умер, сомнений не вызывал. Тем более что спать не хотелось совершенно, под такие разговорчики, пожалуй, уснешь! Зато было совестно перед брошенными на растерзание старому балбесу мальчишками.
– Ты становишься задумчив, – укорила мать, – что наводит на мысли о твоей и Эмиля несхожести. Конечно, напряженную работу мысли можно списать на влияние господина бригадира.
– Он не виноват. – Один вечер младшие «спруты» как-нибудь перебедуют, зато потом все изменится. – Я просто думал, что у нас тут нет Лукаса, а у Клауса с Питером – есть.
– И тебе стало стыдно? – Валентин поправил покосившуюся было свечу. – Мне тоже, хотя прежде я о братьях почти не думал.
