Насколько я понимаю, не хватает всего одного гостя, верно? Моей жены? – и, прежде чем Тони сумел опомниться, добавил:
– Не стоит проявлять нетерпение – она обязательно заглянет сюда. Нужно же найти тебя и убедиться, что от меня благополучно избавились, верно? – И неожиданно отрывисто произнес:
– Твой карман топорщится – там, несомненно, пистолет? Сними фрак и брось его на пол.
– Джордан…
– Быстрее! – разъяренно прошипел Джордан, и Тони молча подчинился.
Джордан показал дулом пистолета на перевернутый и лежавший у разбитого окна стул.
– Садись! И если шевельнешься, я прикончу тебя.
– Да ты с ума сошел, – прошептал Тони. – Джордан, ради Бога, объясни, что происходит!
– Заткнись! – рявкнул Джордан, прислушиваясь к звуку шагов на крыльце. Больше остальных преступников он ненавидел девушку, которой был одержим столько времени! Расчетливую, подлую лгунью, заставившую поверить, будто она любит его! Распутную дрянь, лежавшую в его объятиях, пылко отдававшуюся… Прекрасную, пленительную босоножку, позволившую ему считать, что рай на земле – это узкая речушка, на берегу которой разостлано одеяло.
И теперь он наконец-то разоблачит ее!
Дверь скрипнула, медленно приотворилась. В щели показалась знакомая прядь волос цвета красного дерева. Аквамариновые глаза широко раскрылись при виде пистолета в руках Джордана.
– Не стесняйся, дорогая, – убийственно тихим шепотом пригласил Джордан. – Заходи, мы тебя ждали."
"Облегченно вздохнув, Александра распахнула дверь, уставилась на бесчувственного бандита и метнулась к мужу.
Слезы ужаса катились по бледным щекам. Забыв о пистолете, она бросилась на шею Джордану.
– Я знала, что это он! Знала! Я…
И тут же вскрикнула от боли и удивления – Джордан схватил ее за волосы и с силой дернул, так что голова беспомощно запрокинулась.
– Конечно, знала, – прошипел он, – подлая тварь! Одним презрительным жестом он отбросил жену от себя, и она растянулась на полу, ударившись бедром о пистолет, который по-прежнему сжимала в руке.
Несколько мгновений Александра просто сидела не шевелясь, глядя на мужа расширенными от страха глазами, не в силах понять, что происходит.
– Боишься, прелесть моя? – вкрадчиво произнес Джордан. – И не зря. Там, куда ты отправишься, нет ни окон, ни роскошных платьев, ни мужчин, если не считать тюремщиков, которые, конечно, не преминут насладиться твоим соблазнительным телом, пока ты не иссохнешь или не станешь слишком изможденной, чтобы привлечь их внимание.
