Старательно отводя глаза от Джордана, помогавшего бабушке выйти из экипажа, Александра оперлась на руку Тони и ступила на землю. Однако при виде Джордана, медленно поднимавшегося на крыльцо под руку с герцогиней, шок, к счастью притупивший все ощущения Александры и снявший невероятное напряжение, быстро исчез. Стук его каблуков по каменным ступеням отдавался погребальным звоном в голове, рождая дурные предчувствия; тень Джордана, казалось, заслоняла солнце. Он – настоящий, реальный, живой и совсем рядом!.. От этой мысли Александру снова пронизала неудержимая дрожь.
Это не сон… не кошмар, от которого можно очнуться.
Собравшиеся, словно по взаимному согласию, направились в гостиную. Все чувства Александры резко обострились от осознания угрозы ее будущему, не говоря уже о тревоге за судьбу Тони.
Александра замерла на пороге и быстрым взглядом окинула комнату, взвешивая преимущества и недостатки каждого места. Решив предпочесть нейтральную позицию, она устроилась не на диване, а в одном из кресел, стоявших друг против друга перед камином, и попыталась унять внезапный неудержимый стук сердца.
Вдовствующая герцогиня, несомненно, придерживалась того же мнения, поскольку опустилась в другое кресло."
"Оставалась софа, расположенная под прямым углом к креслам. Тони, не имея иного выбора, уселся на нее, а дядюшка Монти немедленно присоединился к нему в надежде на очередное возлияние, а также собираясь оказать племяннице, несомненно, необходимую той моральную поддержку. Джордан остановился у камина и, опершись о полку, холодно уставился на домочадцев.
Едва герцогиня успела вкратце и чрезвычайно нервно изложить приключения Джордана за последние пятнадцать месяцев, дверь отворилась и в гостиную вошел сияющий Филберт с подносом, на котором возвышались бокалы и бутылка шампанского. Не подозревая о трагических переменах в жизни хозяйки, верный лакей наполнил бокалы и, вручив один Александре, объявил:
– Желаю вам быть всегда такой счастливой, как сейчас, мисс Алекс.
Приступ истерического смеха угрожал одолеть Александру при виде того, как Филберт торжественно вручает бокалы молчаливым обитателям комнаты.
Секунды шли, но ни у одного из присутствующих, даже у дядюшки Монти, не хватало смелости пригубить выдержанное шампанское, принесенное из погреба, чтобы отпраздновать несостоявшуюся свадьбу. Ни у кого, кроме Джордана.
Очевидно, совершенно невосприимчивый к сгустившемуся в комнате напряжению, он лениво вертел бокал в руках, рассматривая тянущиеся со дна пузырьки.
