Зато она посчитала, что со мной так можно…
А уж когда увидел эти фото… Она в его футболке на расстеленной кровати…
Вспоминать неохота, сразу бьёт волна адреналина в голову.
В этот дебильный день мой мир перевернулся в пятый раз.
Котёнок рухнула с пьедестала, нимб над её головой потух. Я её святой считал, самой лучшей, самой верной, самой любимой и ласковой, будущей женой и матерью моих будущих детей, а она…
Долбанул кулаками по дереву, что росло возле её подъезда да так и остался стоять, прислонившись лбом к корявой коре…
Я был уверен, что так всё и было.
Как ещё это всё можно было понять?
Но сегодня мой мир перевернулся в шестой раз — после разговора с Архипом.
Он не стал бы лгать. И Катя бы не смогла солгать в такой ситуации, когда я задаю вопросы ей в лоб, без подготовки.
Что же тогда получается? Я сам себе Злобный Буратино?
Испортил отношения. Лишил себя нежности и ласки любимой девочки. Не видел, как она носит и рожает моего ребёнка… Не мог помочь ей вырастить нашу дочь. Не был рядом…
Не виноват, а всё равно так больно, что ком в горле встал, и никак проглотить не выходит.
Или всё же виноват? В том, что не стал слушать и разбираться. Поверил своим глазам, а они, выходит, порой всё же нам лгут…
Кое-как взял себя в руки и отлепился от дерева. Вызвал такси и поехал к родителям в дом. Нам с Ладой уже варианты собственного жилья подобрали, но я все отчетливее стал понимать, что там я с ней жить не хочу… И свадьбы никакой не хочу тоже. Только как ей-то об этом сказать? И почему передумал? Поцеловал бывшую и слетел с катушек? Буду любить её до посинения, хотя он мне по почкам прописать пытается за попытки поцелуя? Ну пусть так, пусть все надо мной смеются, только лучше быть посмешищем для других, чем губить чужие жизни.
Лада не будет счастлива со мной. Лучше её отпустить, пока не поздно. Я просто не смогу её любить также как Рыжую. И никого не смогу. Возможно, позже я смогу остыть, и завести нормальную семью, но сейчас у меня явно пошёл рецидив болезни по имени Котёнок…
Хрен она меня простит когда за всё это.
Максимум, что я получу от Рыжей — с ноги по почкам, вот и вся её любовь ко мне сейчас. Единственно возможная ласка, так сказать.
Она холодная как селёдка стала. Они даже теплее, мне кажется… Приятнее селёдку обнять и целовать, чем её сегодня. Как статуя стояла, потом пихаться начала…
Хотя нет, селёдки всё-таки противнее, и воняют…А у Рыжей губы сладкие, как конфеты, и аромат приятный и особенный.
Ещё хочу. А по почкам — нет.
